Рядом на корточках сидел Борис, следы от вчерашнего нападения полностью исчезли с его лица, выглядел он бодро, единственное, что изменилось с последнего их общения — был взгляд. Если раньше вампир смотрел на неё зло, то теперь в его темных глазах застыла благодарность и беспокойство.

— Отлично! Давай-ка, воробышек, приходи в себя поскорее, а то сейчас твой ненаглядный примчится сюда, и решит, что я причастен к твоему грехопадению! — он говорил насмешливо, но интонация в его голосе звучала по-доброму.

Лане удалось улыбнуться.

— Что произошло? — спросила она хриплым голосом, и откашлялась.

Во рту всё пересохло, точно она не пила дня два.

— Ты благополучно грохнулась в обморок.

— Это объясняет, почему у меня болит всё тело, — Света выпрямила спину и поняла, что сидит на полу в беседке. Никого, кроме Бориса, больше не было. — А где….Зидан?

Она огляделась по сторонам, в поисках демона.

Лицо Бориса тотчас ожесточилось, и показались кончики клыков. Всё тело напряглось, готовое к внезапной атаке и обороне.

— Кроме твоего запаха, в беседке присутствует запах демона, но я решил, что здесь был кто-то из приглашенных Кардана.

Когда я увидел вспышку, то сначала решил, что это молния или зарница. Но грома не слышно. Решил проверить, зашёл в беседку и увидел тебя, лежащую на полу. И знаешь, Светлана, от тебя исходило свечение.

Последнее предложение он сказал тоном, подразумевающее, что от неё последует объяснение. Лана посмотрела на руки, — белые, с прозрачной кожей, и не увидела в них ничего нового.

Потом перевела взгляд на вампира и негромко сказала:

— Я — нефилим. Дочь Зидана. И, кажется, во мне просыпаются сверхъестественные силы.

— Чтооооо?….

У Бориса от удивления отвисла челюсть, и он, по инерции, немного отодвинулся от девушки, сдвинув брови на переносице и с недоверием посмотрел на Лану. Причем, наверное, его взгляд очень сильно был похож на взгляд Светы, когда она первый раз увидела Велеста. То же удивление, то же недоверие.

— Нефилим? — переспросил, уточняя Борис, поднялся, выпрямившись во весь рост и предлагая руку девушки.

Та приняла помощь, без всякого колебания. После того, как она позволила пить ему из вены, страх перед грозным бессмертным улетучился.

Его шрамы носили след пережитых страданий, и, возможно, когда-то она узнает их происхождение."

"Ладонь Бориса оказалась теплой и надежной. Но он, как только помог ей подняться, отпустил руку девушки, точно не желал лишних прикосновений.

— Скорее всего, да, я оказалась нефилимом, и только сейчас между мной и Зиданом произошла небольшая схватка. Мы беседовали, он разозлился и на моих глазах стал превращаться в…демона, которого изображали на средневековых гравюрах.