Офицер вздохнул и качнулся вперед, собираясь подняться на ноги. Но тут светящийся потолок вроде как расступился, и сквозь него в комнату вдвинулась огромная башка Змея Горыныча. Иван рефлекторно рухнул на спину и выставил руки, лихорадочно прикидывая, куда ловчее врезать, когда эта тварь приблизится. Но башка остановилась под самым потолком. А затем пасть распахнулась шире – и в белесом свечении, заполнявшем ее, внезапно проступило нечто, что поначалу старший лейтенант не смог идентифицировать, а когда наконец ему это удалось, ошарашенно мотнул головой, отчего ухо снова задело ложе и он зашипел от острого приступа боли.

– Лягте, – велел нос.

Да-да, из белесого свечения в пасти Змея Горыныч торчал обычный человеческий нос.

– Я сказал – лягте!

Иван озадаченно покосился по сторонам: к кому этот нос обращается-то? А Змей Горыныч еще шире разинул пасть, которая уже занимала половину потолка, и стало понятно, что нос не сам по себе, а принадлежит тому самому ученому, с которым Иван говорил в том самом зале, где извивалось тело этого самого Змея Горыныча.

Белое же свечение в пасти башки Змея – что-то вроде киноэкрана, только демонстрируемый на нем фильм – цветной и… ну совсем как настоящий. Казалось, протяни руку – и окажешься внутри.

– О, Мать Бездны, еще раз говорю вам – лягте, лягте на свои ложа! Так вам будет лучше видно и слышно все то, что я хочу вам рассказать.

Ах, вот оно что… Значит, кино показывают не ему одному, а чудной ученый с еще более чудным именем Беноль как-то подсматривает за всеми. Может, через какую-то специальную киноустановку… или нет, там же нужно еще пленки проявлять… ну так через особенный бинокль или стереотрубу.

Короче, через что-то. И сейчас он пытается уговорить остальных лечь на ложа, с которых, естественно, гораздо удобнее пялиться в потолок. Так что Иван устроился поудобнее, ожидая, пока ученому удастся загнать остальных на места и он начнет говорить. Может, хоть что-то прояснится.

Прояснилось…

Беноль начал рассказ с того, что они уже не на Земле.

Иван обалдело таращился на картинки, сменявшиеся перед ним на экране.

Нет, в целом объяснение он понял, недаром батальонный комиссар их в планетарий водил, но все это звучало настолько невероятно, что понять-то он понял, а вот осознать… На это психика старшего лейтенанта пойти покамест отказывалась. Вероятно, в таком же состоянии пребывали и другие слушатели. Потому что ученый стал как-то обеспокоенно поглядывать в угол экрана, а затем внезапно оборвал рассказ:

– Я вижу, то, что вы услышали, вас сильно взволновало. Поэтому пока я прекращаю разъяснения.