За время своей жизни Интенель сумела влюбить в себя не одну сотню мужчин, и большинство, после того как она от них уходила, становились «отстранившимися». О, она знала, чем и как зацепить мужчину – ни один до сих пор не сумел сорваться с ее крючка. Когда обольщенный ею в прошлом мужчина зачем-то требовался ей вновь, Интенель достаточно было просто пошевелить пальчиком – и он снова укладывался у ее обворожительных ножек мягкой послушной шкуркой.

– Да. Я думаю, что пробуду дома еще дней тридцать.

Интенель сморщила носик:

– Вот как? Жаль!

Обычно после подобного захода мужчины делали стойку и тут же интересовались: «А что?» Но на этот раз Ликоэль лишь – вот наглость! – пожал плечами, мол, я тоже сожалею, но тут ничего не поделаешь.

Такого оскорбления своему искусству обольщения Интенель стерпеть не смогла. Ее глаза вспыхнули, и она, пробормотав:

– Ну что ж, тогда всего хорошего тебе, – легким движением руки разорвала связь.

Ликоэль еще несколько мгновений сидел, уставившись в ту точку, в которую свернулся голографический экран, а затем широко и слегка удивленно улыбнулся.

Вот, значит, оно как… Знания и навыки, полученные на острове, оказывается, применимы не только для выживания в экстремальных условиях и эффективного уничтожения врагов – и в обычной, мирной жизни они также могут принести немалую пользу… Как странно… Он столько времени провел рядом с Интенель, но, как только что выяснилось, знал о ней очень мало. Практически ничего. А единственный разговор, который он провел с позиции… ну, назовем это позицией руигата, позволил ему узнать об этой женщине столь многое. Как интересно…

В следующий раз Интенель позвонила через двое суток – все это время, похоже, выжидала, не позвонит ли он сам. Теперь Ликоэль понимал это совершенно ясно. Он вообще успел заново оценить всю историю их взаимоотношений с Интенель и понять, что и как он делал неверно. Интенель была самкой – истинной, настоящей. Она была одновременно и королевой, которой должно было повелевать самцами, и шлюхой, наслаждающейся своей похотью, но и использующей ее в качестве вожжей, с помощью которых она могла эффективно управлять мужчинами.

И от мужчин ей нужно было постоянное подтверждение той ее истинной сущности. Они должны были падать к ее ноге и исполнять ее капризы, а она расплачивалась с ними тем, чего получить без нее мужчинам было затруднительно, даже невозможно, – ураганом страстей, бурей чувственности и взрывом эмоций.