Доли секунд понадобились на то, чтобы Миай принял решение, почувствовав нарастающий животный ужас Нилы. Она знала последствия удара этого шара. Она видела. И понимала, что Ван живым не останется.

Доли секунды.

И наперерез шару изо всех сил прыгнул крупный изящный барс.

Доли секунды.

И он, пересекаясь в прыжке с черным магическим заклятием, вспыхнул огромным огненным шаром и осыпался пеплом на жухлую темную траву. Практически под ноги, ослепшему от интенсивного свечения, сбитому с ног магической отдачей, сильфу.

Нила раньше и не подозревала, что едва возникшие и расправленные крылья могут, могут настолько безжалостно отобрать. Обрубить. Искромсать. Кинуть под ноги и втоптать в грязь.

От шока она даже не ощутила боли разрыва связи.

Она не чувствовала ни боли потери, ни черной бессмысленности существования.

Злость и ненависть распирали девушку изнутри.

Она задыхалась от этой ненависти.

Уничтожить.

Вот и все, на что она была сейчас способна. О чем думала и к чему стремилась.

Амира, с искаженным лицом обернулась к девушке, черная мгла всколыхнулась и спеленала тех, кто присутствовал на поляне. Практически всех.

Кроме проморгавшегося сильфа-некроманта и невысокого худощавого мужчины, скромно восседавшего на нижней ступени храма и внимательно наблюдавшего за происходящим, даже не пытаясь вмешиваться в борьбу.

Амира посмотрела на Нилу и улыбнулась. Девушка была на грани. Еще толчок, маленький, крошечный шаг вперед. И Равновесие падет.

Превратится в еще более отвратительную и страшную сущность, чем сама Амира.

Могущественная, всесильная тьма, которая уничтожит и этот мир, и еще не один.

Увидеть ее рождение и можно уходить. И даже умереть. Умереть, почувствовав себя отомщенной.

Такое равновесие уничтожит и Ниэля тоже. И всех. Неподвластная никому жестокая машина смерти, вот в кого превратится эта девушка.

Она даже уже не пытается бороться. Практически приняв свою темную половину.

Месть.

Нила думала только об одном — отомстить.

Страшно. Так, чтобы сжимались от ужаса сердца, содрогались горы, тряслась земля и выходили из берегов водоемы.

Нила медленно обвела взглядом всю поляну.

Задержалась глазами на изломанном Тэе, на все еще мечущемся по земле Константе, в агонии царапающем землю, на, спеленутых тьмой с головой и уже не дышащих, Ткахте и Дельфине, перевела взгляд на ступени храма.

Мужчина смотрел в ее глаза. Без страха. Без гнева. Без отторжения.

Усталость и сожаление. Сочувствие. Печаль.

Нила внутренне сжалась.

И посмотрела на Амиру.

Та все еще растягивала губы в предвкушающей улыбке.

«Оставаться Равновесием… Что бы не случилось, и как бы не провоцировали…» — Смутно знакомый голос раздался в памяти. Ниле казалось, что она его где-то слышала, где-то раньше. Он сильно просил.