Это была не Зара – она жива и счастлива, а это хоть и прекрасная, но оболочка, которой суждено сгинуть, тогда как она будет жить вечно."

"«Спаси его, спаси моего брата!» Я больше не мешкала и решилась немедленно разыскать Гелиобаса. Я бесшумно выскользнула из часовни. Как только дверь за мной закрылась, ушей достиг звук, от которого я на мгновение в ужасе замерла, а потом поспешила еще сильнее. Ошибки быть не могло – это был лязг стали!

Глава XVI

Борьба за власть

Я бросилась к двери в кабинет, откинула бархатные шторы и увидела Гелиобаса и князя Ивана Петровского. Оба они стояли с оружием на изготовку, впрочем, при моем неожиданном появлении тут же его опустили, нерешительно замерев.

– Что вы делаете? – вскричала я, обращаясь к Гелиобасу. – Вы не можете сражаться: тело вашей сестры даже не покинуло дома! И вы тоже! – Я с упреком взглянула на князя Ивана. – Вы не должны осквернять святость ее смерти, к тому же… вы любили ее!

Князь не ответил – он лишь крепче сжал эфес шпаги и с неистовством смотрел на противника. В его взгляде читалось безумие, одежда была в беспорядке, волосы взмокли от капель дождя, лицо побелело. По всему его поведению я видела, что он сходит с ума от горя и страсти. Однако ни слова не сорвалось с губ Ивана Петровского. Заговорил Гелиобас – он был совершенно спокоен и держал шпагу в руке так уверенно, словно это игрушка.

– Этот джентльмен, – сказал он с ударением, – встретил доктора Морини, который и сообщил ему о роковой случайности, стоящей моей сестре жизни. Вместо того, чтобы уважить святость моего уединения при таких обстоятельствах, он нагло ворвался в дом и, прежде чем я успел вымолвить хоть слово, с яростью ударил меня по лицу, обвинив в убийстве сестры. Такое поведение заслуживает только одного. Я позволил ему выбрать оружие – он решил в пользу шпаги. Наша битва едва началась, и нам не терпится ее продолжить. Если вы будете так добры, мадемуазель, и удалитесь…

Я не дала ему договорить.

– Разумеется, я никуда не уйду, – произнесла я твердо. – Такое поведение обоих сторон равно безумию. Князь Иван, прошу вас, выслушайте меня. Смерть Зары произошла на глазах многих людей, в том числе моих, – ее брат виновен ровно столько же, сколько мы все.

Я спокойно описала ему все, что случилось тем ненастным роковым вечером. Он внимал с угрюмым видом, водя клинком шпаги по узорам ковра. Когда я закончила рассказ, он взглянул на меня, и его губы перекосила злая усмешка.

– Насколько я вижу, мадемуазель, – проговорил он, – ваше присутствие в этом проклятом доме ничему вас не научило. Я вполне доверяю вашим словам: Зара, несчастная девушка, каковой она и была, умерла от удара молнии.