— Он и говорить с тобой не захочет, — фыркнул малыш, — уж я-то знаю! — И, немного помолчав, добавил: — Джиллиан, я спрятался было в конюшие, но туда вошел противный урод, вот я испугался и сбежал.

— Хочешь сказать, сам барон явился туда?

— Ужасное чудовище с рыжей бородой.

— Это он. Барон видел тебя?

— Не думаю. Я спрятался в зарослях, а он куда-то уехал вместе с двумя вооруженными людьми. Может, и насовсем.

— О, вот уж это нет, — твердо заявила девушка, не желая давать мальчику напрасных надежд. — Он обязательно примчится — если не завтра, то послезавтра.

С уморительно нахмуренными бровями мальчик казался куда старше своих лет, и это опечалило Джиллиан. Дети должны носиться по лугам и полям, смеясь, озорничая, а это дитя оторвали от дома, чтобы использовать как пешку в жестоких играх барона Элфорда. Жизнь этого ни в чем не повинного ребенка превратилась в настоящий кошмар.

— Ты все еще боишься, Джиллиан?

— Нет.

— А я вот никогда не трушу, — похвастался парнишка.

— Неужели?

— Почти никогда, — поспешно поправился он.

— Сколько тебе лет?

— Почти семь.

— Почти?

— Да. Скоро будет.

— Ты очень храбрый мальчик.

— Знаю, — деловито подтвердил он. — Но как случилось, что эти люди украли меня прямо с праздника? Я в первый раз туда приехал — и так веселился! Наверное, все потому, что мы с приятелем решили подшутить над нашими семьями.

— Нет, — вздохнула она, — дело не в этом.

— Значит… значит, я сделал что-то плохое?

— О нет, что ты! Ты ни в чем не виноват. Просто попал между молотом и наковальней, вот и все. Барону что-то нужно от меня, и ты каким-то образом имеешь к этому отношение. Правда, он еще не открыл, в чем дело.

— Ничего, скоро все кончится! Барон отправится в ад, потому что мой папа пошлет его туда! Я скучаю по маме и папе, — дрогнувшим голосом признался он.

— Еще бы! Должно быть, они с ума сходят, разыскивая тебя.

— Вовсе нет, потому что, знаешь, они ведь верят, что я мертв.

— Не дай Бог! С чего ты взял?

— Барон говорил своим дружкам.

— В таком случае ты проведал о его намерениях? — резко спросила она.

— Может, и так, — протянул мальчик. — Те, что схватили меня, все обставили так, будто я ударился головой о камни, упал в воду и утонул.

— Ах, бедняжка…

— Она тоскует по мне день и ночь.

— Конечно. Но подумай, как счастлива она будет, когда ты вернешься домой. А теперь скажи, что ты еще слышал? — допытывалась девушка, пытаясь говорить как можно небрежнее, чтобы не расстраивать мальчика.

— Да все, что они там болтали, и знаешь почему? Я и их одурачил. Барон понятия не имел, что я все понимаю, потому что я притворился немым и не говорил ни слова, даже по-гаэльски.