– А можно я тогда тоже собачкой буду? Я очень послушный и быстро поддаюсь дрессировке…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Большая «собачка» однако. Я усмехаюсь про себя, вспомнив Юльку, которая отреагировала точно так же, а вот Алексей мрачнеет ещё сильнее.

– Не получится. Мне мама не разрешает заводить собак, – отвечаю немного сухо.

– Какая строгая мама… – звучит двусмысленно. – А как же Вальтер? Его же она пустила. – Ловит меня на обмане Лёшин коллега.

– Вальтеру разрешили только временно, чтобы он не жил на улице.

Ставлю миску на пол, в другую наливаю свежей воды, а сама занимаю прежнее место Вовы. Теперь я сижу между мужчинами. Морщинки на лбу Алексея разглаживаются, а вот Владимир начинает хмурится. И мне совсем не нравится, что он начал проявлять ко мне такое внимание.

Завтрак проходит немного напряжённо. Я не могу проглотить ни кусочка и только пью чай. Печенье и бутерброды остаются практически нетронутыми. Обычно Лёша уплетает за обе щеки, да и Володя, как правило, не скромничает. А тут… Один Вальтер не страдает плохим аппетитом, вылизывая до чистоты свою миску.

Никогда присутствие Владимира не было таким тяжёлым. Я прекрасно помню, что хотела попросить у него денег, но не могу. Что-то останавливает. И дело даже не в неловкости, а в том с какой интонацией он общается.

Я говорю Алексею, что нужно садиться разрабатывать руку. Пропускать занятия из-за гостей я не собираюсь. Мы и так задержались за завтраком. Володя внимательно следит за мной и моими движениями. Что он пытается разглядеть, не знаю. На Алексея я стараюсь не смотреть. Наконец, Владимир собирается уходить.

– Володя, мне нужно продолжить гимнастику, – даже не намекаю, а прямым текстом выпроваживаю его. В ответ я получаю ироничную ухмылку.

– До завтра, Надюша, – произносит он странным тоном, резко разворачивается и, наконец, уходит.

Закрываю за ним и с облегчением выдыхаю. Стою, прислонившись лбом к двери, и даже не представляю, где мне найти денег. На глаза невольно наворачиваются слёзы. Сложно быть сильной, когда на самом деле ты всего лишь слабая женщина.

Чувствую лёгкое прикосновение к своему плечу и отмираю. Поворачиваюсь и поднимаю взгляд на Лёшу. Он проводит по моей щеке, стирая мокрую дорожку, и прижимает к своей груди. Обнимаю его в ответ от всего сердца, крепко, словно боюсь потерять, и, не выдерживая, даю волю слезам.

В тёплых объятиях успокаиваюсь очень быстро, но теперь расстраиваюсь, что Лёша может всё не так понять.

– Я хотела попросить у Володи денег, чтобы заплатить Мише за работу, но не смогла.