– Долгин Алексей Антонович здесь проживает? – слышу мужской незнакомый голос.

– Да, – отвечаю и нажимаю на кнопку, решив, что это кто-то с работы.

Каково же оказывается моё удивление, когда из лифта выходят два молодых, высоких парня в специальных куртках для медперсонала.

– Вы кто? – встаю на пороге, преграждая путь.

– Нам нужен Долгин Алексей Антонович.

– Зачем?

– У нас путёвка на его госпитализацию.

В голове с бешеной скоростью мелькают вопросы: кто решил, что Алексею нужна госпитализация? Володя? Тогда почему ничего не сказал мне? Если речь идёт об оплате, то она мне не нужна! Буря негодования с бешеной скоростью зарождается в груди.

– Покажите! – требую я.

– Девушка, вы…

– Стоять! Направление! – Протягиваю руку, настаивая показать мне бумаги.

Один из парней достаёт путёвку на оформление Долгина Алексея Антоновича в дом инвалидов.

Какой к лешему дом инвалидов?! Я могу ещё понять центр реабилитации, но не это!

– Нам нужно забрать пациента, – торопится волонтёр.

Чёрта с два я им отдам его!

– Пациент никуда не поедет. Ему стало лучше, и в ваших услугах он больше не нуждается.

В доме инвалидов Алексей не получит нужной терапии, там дадут уход, но никак не восстановление!

– Но…

– Никаких «но»! – отрезаю.

– Девушка, нам необходимо…

– Мне плевать, что там вам необходимо. Он никуда не поедет, – отвечаю, как можно твёрже.

– Вы понимаете, что потом может снова не быть места, – объясняет один, тогда как второй решает просто меня передвинуть, но натыкается на Вальтера, сидящего в коридоре.

Замечаю сомнения медработника. Правильно! Бойся.

– Уходите. Иначе я дам команду собаке. – Мои губы предательски дрожат, но Вальтер предупредительно рычит, и этого оказывается достаточно.

"

"– Ладно, ладно, – волонтёр ставит руки в защитном жесте. – Просто напишите отказ…

Захлопываю дверь, вырываю у него папку и размашистым почерком пишу отказ от услуг.

Я видела, кто написал заявление. Долгина Марина Викторовна. И прекрасно понимаю, на что пришлось пойти жене Алексея, чтобы пристроить своего мужа в дом инвалидов, не имея на руках ни справки об инвалидности, ни заключения врачей о его недееспособности. Я почему-то уверена, что Марина даже не пыталась их оформить, а просто решила избавиться от мужа, ставшего беспомощным, с глаз долой.

От такой бесчеловечности хочется завыть. Затыкаю себе рот кулаком и медленно съезжаю прислонившись к стене прямо в подъезде.

Мне нужно время прийти в себя, чтобы Алексей не видел меня такой, и я пытаюсь справиться с эмоциями. Именно в таком виде меня и застаёт Владимир.

– Надя?! – Вздрагиваю от его громкого окрика.

Он рывком поднимает меня на ноги, а я никак не могу успокоиться.

– Почему ты здесь? Что с Лёшей?! – пытается он узнать причину моих слёз.