Бедную, запуганную студентку почти сразу увели, а вот самого ректора вывели чуть позже, зачитав длинное обвинение, в списке которого значилось не только домогательство, сексуальное насилие и истязание, но и финансовые махинации, взятки в особо крупных размерах, а также подделка документов.

К его чести, сопротивляться Островский не стал и покорно позволил нацепить наручники на собственные руки, одна из которых оказалось загипсована. Ну да, охранник Надежды Станиславовны особым человеколюбием никогда не отличался...

Лектор, Олег и Мих, все это время подпирающие стенку в коридоре, молча наблюдали за развернувшимися действиями, стараясь не мешаться под ногами.

- Так вот, в чем дело, - едва завидев младшего Алехина, усмехнулся Владлен Артурович, на миг остановившись. И покачал головой с уверенностью человека, знающего, что ему ничего не будет. - Зря, мальчик. Я от своего не отступлюсь.

- Я от своего тоже, - хмыкнул Мих, сузив глаза. От непреодолимого желания размазать эту тварь по ближайшей стене явственно чесались кулаки, и останавливало байкера только одно - обещание, данное городскому прокурору.

Всё должно было пройти спокойно и без лишнего шума.

Да, врезать Островскому хотелось просто до безумия, но... Утешало только одно -в тюрьме с ним поступят гораздо, гораздо хуже, чем он обращался с собственными студентками...

- Всё твое теперь будет предоставлено государством на неопределенный срок, -заметил выходящий из кабинета Дмитрий Араньев, присутствующий на задержании. Кивнув конвою, он коротко приказал. - Уводите. Секретаршу заберите для допроса, остальные - на изъятие документов из приемной. Кабинетом займемся позже. Остальные - за мной.

Что-что, а командовать старший следователь ОБЭПа умел. И минуты не прошло, как увели Островского, бросившего злой взгляд на Ганнибала, после утащили и рыдающую секретаршу. Сотрудники полиции четко и слаженно взялись за обыск и изъятие, а остальные в лице рокеров разместились в кабинете руководителя университета.

В то, что все закончилось благополучно им, если честно, все еще верилось с трудом.

- Ну вот и всё, - окинув взглядом шикарно обставленный кабинет, задумчиво протянул подпирающий стенку Лектор. - Финита ля комедия, как говорится."

"Осталось только дождаться суда, приговора... а всё остальное сделают за нас.

- Неприятно осознавать, что наш суд - не самая высшая инстанция, -расположившись около окна, за которым вечерние сумерки университетского городка разрезали яркие полицейские мигалки, отозвался Араньев. Заложив руки за спину, он хмыкнул, наблюдая как отъезжают машины с задержанными. – Но должен признать, что так будет лучше. Воровской суд с такими подонками куда менее... гуманен.