На что Шут притянул меня к себе, недовольно ворча:

- Не нравится мне твоя сонливость… ох, не нравится!

Но подремать он мне всё-таки дал, а потом кое-как разбудил, как мне показалось, слишком быстро.

С трудом разлепив глаза, я огляделась по сторонам и поняла, что стоящее рядом небольшое серое здание с вывеской «травмпункт» мне не знакомо. Оно и ясно – он был новым, платным и явно дорогим…

С охраной, безукоризненно вежливым персоналом, свежим ремонтом, а еще, как мне показалось, Алексея тут хорошо знали. Нас проводили в дальний конец одного из многочисленных коридоров и возле красивой двери с табличкой, указывающей на обитель главного врача за ней, байкер остановился, попросив подождать, а сам вошел без стука.

- Здравствуйте, Лев Валерьянович!

- Лёшенька! Безумно рад, безумно рад! Как поживаете?

- Да ничего, пока не жалуюсь… Как здоровье? Как работа?

Дальнейший обмен любезностями я благополучно пропустила мимо ушей, привалившись плечом к стенке. Спать хотелось слишком сильно, а спина, точнее поясница, уже болела просто неимоверно. Шут, заметивший это, стал нервничать всё больше, поглядывая то на меня, то на приоткрытую дверь. И, когда раздался знакомый голос, заявивший, что обмен любезностей можно перенести на потом, и вообще, какого черта Лектору потребовалась его помощь в десять утра, всё-таки не выдержал. Просто подхватив меня на руки, он бесцеремонно ввалился в кабинет, не смотря на мои вялые попытки возмутиться:

- Ромыч, вот тебе причина и ей, кажется, становится всё хуже и хуже! Так что давайте оставим всю полемику на потом и займемся уже делом!

У финансиста, сидящего в кресле главного врача, которого я заметила как-то отстраненно, глаза на лоб полезли.

Но спрашивать он ничего не стал, просто кивнул... И я тут же оказалась в руках медиков.

И не только их. Я не знаю, откуда взялись судмедэксперты и связанны ли они были с милицией, но характер побоев они всё-таки засвидетельствовали и даже засняли. Благо мне сразу поставили какой-то укол и терпеть бесконечные вопросы и прикосновения стало еще хоть как-то можно. А потом понеслась еще череда осмотров, анализов, рентген, УЗИ...

В конце концов, абсолютно вымотанную, меня оставили одну в палате, вколов еще несколько уколов, поставив капельницу и устроив на пояснице грелку со льдом.

К своему собственному удивлению я поняла, что спать мне расхотелось абсолютно. И потому, когда в палату ввалился Шут, Кощей и Лектор, даже смогла неловко улыбнуться. Правда, пока не услышала слова растрепанного финансиста:

- Ну, ма-а-ать... Ну ты, блин, вляпалась!

- Я тоже самое сказал, - хмыкнул Алексей, устраиваясь возле стены напротив.

Рома же, обозрев мою спину, высказался... ну, как умел, в общем, без скидки на мое присутствие, а после просто упал на стул, стоящий возле кушетки.