Человек, сумевший выйти из Бутырки, сразу поймет, что его ждет засада, и тогда мы его долго не найдем. Он видел сегодня, как мы брали Карлика, и понимает, что следующим может оказаться он. Значит, у нас есть только сегодняшняя ночь. Мы обязаны взять Викинга до утра.

Он помолчал и затем добавил:

– Завтра или послезавтра в Москву возвращается Арзуманян. Если мы не арестуем Викинга до его приезда, то Арзуманян может предпринять собственное расследование. Он не сумеет найти Викинга, но если даже каким-то чудом на него выйдет, то будет убит. Слишком неравные силы. Сломленный горем несчастный человек и профессиональный убийца, сделавший смерть своей прибыльной работой. Мы должны взять Викинга сегодня.

– Вы знаете, где его найти? – тихо спросил Гордеев.

– Да, – кивнул Дронго. – Я думаю, будет правильно, если мы поедем туда часа через два. Вы, я и мой друг Эдгар. Никто больше не должен об этом знать. Мы его возьмем сами.

– Нет, так нельзя, – сразу возразил Гордеев. – Вы меня извините, я вас очень уважаю. И то, что вы смогли так быстро вычислить Викинга, делает вам честь. Но вам нельзя его задерживать. Он может оказать вооруженное сопротивление. И тогда…

– Я мечтаю, чтобы он оказал нам сопротивление! – улыбнулся Дронго. – Я просто мечтаю об этом.

Гордеев посмотрел на Вейдеманиса, затем снова на Дронго. И начал понимать…

– Вы не хотите его брать живым, – произнес старший следователь. – Вы хотите его застрелить.

– Во всяком случае, я не стану церемониться, если он откроет огонь.

– Я не могу. Не имею права вам это позволить, – возразил Гордеев. – Иначе вы сами станете убийцами. Я не могу поехать с вами на задержание. Это неправильно. Незаконно.

– Господин Гордеев, – Дронго впервые обратился к старшему следователю именно так. – Неужели вы не понимаете, что происходит? Этот бандит сколотил группу преступников и принимает заказы на убийства. Не сомневаюсь, что смерть Лунько тоже на его совести. По данным МВД, его нет в живых. И поэтому никто его не ищет. И даже если будут найдены его отпечатки пальцев, то и тогда их не смогут идентифицировать, так как их уже нет в базе данных компьютеров МВД и ФСБ. Он не просто убийца. Он садист и насильник. И я собираюсь его наказать. Я могу дать вам слово, что не стану стрелять в него первым. Но позволить милиции снова упустить его я не могу. Считайте, что это мое дело.

Гордеев молчал.

– Вы напрасно так переживаете, – вставил Вейдеманис. – Я бывший офицер Первого главного управления КГБ СССР, а мой друг – профессиональный эксперт, которого знают и в прокуратуре, и в МВД. Никто не упрекнет вас, что именно мы выехали на задержание преступника. В конце концов, мы узнали о нем только сейчас.

– И не могли позвонить в милицию? – горько усмехнулся Гордеев.