Но только потому, что это сорвало их планы…

– Поехали с нами, – уже спокойнее сказал Дронго. – И благодари Бога, что не ты заказал убийство. Иначе я задушил бы тебя собственными руками.

Они вышли из кабинета. Секретарша все еще плакала, сидя на стуле в приемной. Рядом стояли двое сотрудников милиции.

– Никого не пускать! – приказал Гордеев. – Сейчас должны приехать эксперты из прокуратуры.

Гордеев сел в машину. Дронго взглянул на Эдгара.

– Будет лучше, если ты поедешь с ним, – попросил Дронго.

– Хорошо, – согласился Вейдеманис и тихо добавил: – Будь осторожен.

Дронго сказал Кружкову, чтобы тот ехал за машиной, и, усевшись в свое «вольво», подождал, пока рядом разместится Назаров.

– Быстрее, Сергей. Едем на Профсоюзную, – приказал он водителю."

"Тот уже заводил мотор. Дронго увидел, что Вейдеманис, уезжавший в машине Гордеева, смотрит на него. Они понеслись на предельной скорости, разрешенной в городе. Кружков старался не отставать, но его «жигули» не всегда успевали за «вольво», и тогда водителю приходилось немного сбавлять скорость.

– Вы были у Алика в новой квартире? – спросил Дронго.

Назаров огорченно вздохнул:

– Иногда он давал мне ключи от своих квартир.

В Конном переулке у него тоже есть квартира. А на Профсоюзной он купил недавно, но уже хвастался мне, что там большая спальня. Приглашал к себе.

– Уроки Скуратова и Ковалева ничему вас не научили, – с досадой сказал Дронго. – Неужели не ясно, что нельзя встречаться с проститутками в чужих квартирах. Это всегда грозит компроматом. Я не удивлюсь, если узнаю, что Алик исправно собирал материалы на все руководство компании.

Дронго говорил о бывшем генеральном прокуроре и бывшем министре юстиции, которых засняли в компании голых девиц.

Для обоих это закончилось невероятными скандалами и отставками.

– Я почти не ездил, – промямлил Назаров. – Ну, может, раза два-три. Иногда мы ходили в его сауну. У него прекрасная сауна в Теплом Стане. Никто и не знает, что она занимает такое большое помещение. При сауне есть небольшая гостиница – на несколько человек. Алик принимал там самых почетных гостей. Сам не знаю, зачем я вам это рассказываю… Но мне становится как-то легче. Наверное, это у меня шок после самоубийства Флейшера.

– А может, совесть заговорила? – предположил Дронго. – Хотя вы правы. Какая может быть совесть у такого человека, как вы. Наверное, шок. Значит, вы часто пользовались его услугами…

– Все пользовались, – вздохнув, признался Назаров. – Он был незаменимым человеком. В нашем положении бегать по улицам и искать девочек как-то несолидно. И можно нарваться на всякую дрянь. Или заболеть. А он проверял девочек, отбирал самых лучших, самых чистых…

– Хватит, – поморщился Дронго. – Вы еще мне расскажите, как он их купал.