Работы много, провозимся, наверное, до позднего вечера. Иди лучше домой, отдохни. Ты ведь с утра на ногах.

— Откуда вы знаете?

— Стасов рассказывал, что ты много работаешь. Ты хоть отдыхаешь когда-нибудь?

— Не-а, — Ира помотала головой. — Когда мне отдыхать? Работаю каждый день. Но вы не думайте, я не сильно устаю. Мне нормально. Справлюсь. Это точно, что вы до девяти вечера не управитесь?

— Наверняка.

— Ладно, — вздохнула Ира, — тогда я ждать не буду. Но вы не забудете продукты детям передать?

— Ну что ты, конечно, не забуду, не сомневайся. Езжай спокойно.

— И на словах все передадите, не перепутаете?

— Не перепутаю, — заверила ее Каменская.

— А книгу Гольдмана я тебе как-нибудь передам. Или, если хочешь, принесу прямо сюда, твоей сестре.

— Ага, — кивнула Ира, — так даже лучше. Ну, я пошла. Она почти бегом помчалась к автобусной остановке, радуясь неожиданно появившемуся свободному времени. Придя домой, она моментально уловила запах готовящейся на кухне еды. Значит, вернулся наконец Ильяс, потому что для Георгия Сергеевича еще рановато, он с работы попозже приходит. Так и оказалось. На кухне она увидела нового жильца, но что хуже всего — на табуретке за столом восседала не кто иная, как заклятая Ирина врагиня — Танька-паразитка.

Конечно, опять пьяная. А морда-то раскрашена — ну прямо радугой переливается. Думает, три кило краски изведет, так помолодеет, никто и не узнает, сколько ей лет. У, сука.

— Ты чего это расселась? — грубо спросила Ира. — Тебя звали сюда? Чего пришла?

Она была уверена, что Танька, наглая ее рожа, пришла попросить, чтобы Ира убрала завтра ее участок. Такое иногда с ней бывало. Так-то она обычно просто не выходила на работу, и все, пусть другие дворники во главе с ихним дворницким начальством как хотят, так и крутятся.

Но изредка, руководствуясь неизвестно какими побуждениями, Танька заявлялась к Ире и пыталась договориться по-хорошему. Предлагала деньги, ныла, даже слезу пускала. Конечно, деньги Ире нужны, что и говорить, но и гордость иметь надо. Танькиных денег Ира не возьмет, уж больно баба она противная.

— Ой, Ирусечка, — запричитала Танька-паразитка, — а мы тут с Ильясиком тебя ждем, ужин готовим. Садись, покушай, у нас все уже готово.

У нас, видишь ли, готово! Нашла себе дружка.

— Обойдусь, — резко сказала Ира.

Она молча достала из холодильника пакет с бутербродами, которые вчера еще принесла из «Глории», и недопитую двухлитровую бутылку пепси, оставленную на рынке кем-то из торговцев и предусмотрительно захваченную домой. А чего? Она же почти полная. Зачем добру пропадать? Ира точно знала, что, если она сама эту бутылку не заберет, ее возьмет другой, и не домой понесет от безденежья, а сдаст тем, кто торгует напитками в разлив.