Поскольку мозгов у нее было не густо от природы, да и те были нетренированные, понимала она так мало, что кричала почти все время с утра до вечера. При этом страх из-за непонимания ситуации оказаться обманутой приводил к тому, что чаще всего фразы она начинала словом «нет». Боженок-супруг, напротив, был немногословен и негромок и существовал без особых проблем, уютно устроившись и спрятавшись за громким базарным голосом жены, который отпугивал всех врагов.

— С Галей мы дружили, когда она еще замужем не была. Потом постепенно стали отдаляться. У нее, по-моему, крыша поехала.

— В чем это выражалось? — заинтересованно спросила Настя.

— Да ну, она совсем свихнулась, — махнула рукой Боженок-супруга. — В Бога стала верить, про мессию что-то все время бормотала.

— Разве религиозность — признак сумасшествия? — удивилась Настя.

— Нет, а вы как думали? — тут же взвилась Боженок. — Это муж на нее так влиял. Он тоже в церковь ходил. Совсем голову ей заморочил.

— Вы никогда не слышали от Галины о Екатерине Венедиктовне Анисковец?

— Нет. Никогда не слыхала. А кто это?

— По моим сведениям, эта женщина знала Галину, и, когда случилось несчастье, она сказала: «Я знала, что добром это не кончится». Как вы думаете, что могли означать эти слова?

— Нет, а вы как думаете? Конечно, ее набожность. Я уверена, что она на этой почве свихнулась, потому и детей покалечила.

— После несчастья вы с Галиной не виделись?

— Нет, а зачем? — ответила Боженок вопросом на вопрос.

— Вы же дружили, много лет жили в одном доме. Неужели вы даже не поинтересовались, что стало со старшей девочкой, с Ирой?

— Нет, ну интересно вы рассуждаете, — она снова повысила голос. — Мы что, должны были ее в семью взять? У нас своих двое.

— Речь не об этом. Иру забрали в интернат, но ведь после несчастья и смерти отца она осталась совсем одна. Вам не приходило в голову, что семья ваших друзей нуждается в помощи?

— Нет, ну вас послушать, так мы же еще и виноваты во всем этом. Мы, что ли, детей из окна выбрасывали?

Она была непробиваема, как бронетранспортер. Слова «чужое горе» для нее не существовали в принципе.

— Кроме вас, у семьи Терехиных были друзья или хорошие знакомые?

— Лидка Евтеева, тоже наша соседка бывшая. Больше никого не знаю.

Имя Лидии Евтеевой было в том списке, который составил Стасов со слов Иры Терехиной. Но беседа с ней тоже мало что дала, во всяком случае, о Екатерине Бенедиктовне она не слышала. Правда, из рассказа Евтеевой стало понятно, что года через два после замужества Галина Терехина стала быстро отдаляться от своих подруг.

— Она не ссорилась с нами, нет, но знаете... Никогда сама не позвонит, никогда в гости не позовет.