Что милиция в таких случаях делает? Ах да, они смотрят на телеграмме номер почтового отделения, откуда она отправлена, и изымают там заполненный отправителем от руки бланк. Почерк сличают. Они возьмут бланк и убедятся в том, что текст написан рукой самой Наташи. Еще, кажется, отпечатки пальцев смотрят. На бланке есть отпечатки Наташиных пальчиков, и этот факт дополнительно подтвердит, что телеграмму действительно писала она сама. На все это уйдет какое-то время... Потом они начнут ломать голову над тем, что все это означает. Раз Наташа написала телеграмму, значит, она жива.

Раз успокаивает сестру, значит, не хочет, чтобы ее искали. Раз указала неправильный адрес, значит, не хочет, чтобы ее нашли. Может, и правда, после этого успокоятся и перестанут искать девушку. Ведь выкупа никто за нее не требует, ничем не угрожают. Сама уехала с возлюбленным.

Если бы можно было связаться с сестрой Наташи... В этот момент Мирону пришла в голову крайне неприятная мысль о том, что старшая сестра Наташи может оказаться в сговоре с бандой Василия. И телеграмма эта нужна только для того, чтобы Ира могла прикрываться ею и всем объяснять, почему она не беспокоится и не теребит милицию.

А заодно и отвести подозрения в том, что она была в курсе готовящегося похищения. Очень похоже на правду. Но тогда выходит, что искать контакт с ней бессмысленно, делу это не поможет, а вот Василий узнает о «неправильном» поведении Мирона немедленно. И тогда конец. Надо бы как-то это прояснить. Хотя бы понять, что за человек Наташина старшая сестра.

Утро началось с неожиданностей. Охранник, принесший Мирону завтрак, сказал, что до обеда занятий с Наташей не будет. Не успел Мирон допить кофе, как заявился Василий.

— Сегодня можешь отдыхать целый день, — сказал он.

— Почему? Разве больше не нужно заниматься?

— Нужно, но не сегодня. Врач приехал, он должен провести первоначальное обследование.

— Ладно, — Мирон пожал плечами как можно равнодушнее. — И что мне целый день делать? Может, я до поселка прогуляюсь?

Василий слегка вздернул брови, как бы недоумевая.

— До какого поселка? Здесь лес кругом.

— Да ладно вам, Василий Игнатьевич, — примирительно улыбнулся Мирон, — я же помню дорогу, которой меня везли. Тут есть поселок, километрах в пятнадцати.

И машина у вас есть. Почему бы мне не съездить? Жалко вам, что ли?

— Забудь об этом, — сухо ответил Василий. — За территорию ты не выйдешь, пока все не будет закончено. Что тебе делать в поселке?

— Купить кое-что надо.

— Например?

— Пену для бритья, продукты кое-какие, книги. Я тут у вас с тоски помру, я же ни с кем, кроме девочки, не общаюсь, а с ней вы и разговаривать по-человечески не разрешаете, только про науку.

— А что с продуктами тебя не устраивает? — озабоченно спросил Василий.