Складывалось впечатление, что я не более чем лягушка, которую следует препарировать на уроке биологии.

– Почему бы вам самому ему об этом не сказать? – произнесла миссис Рипли ровным бесстрастным голосом.

– Но именно вам платят за решение моих проблем, – как само собой разумеющееся возразил я.

– Вы сегодня довольно грубы.

Я стоял к ней спиной, но слышал в её голосе лёгкое удивление. Если она обиделась, то никак этого не показала.

– Прошу прощения, у меня не было намерения вас обидеть, – поспешно заверил я, повернувшись; миссис Рипли улыбалась одними уголками губ, взгляд её был заинтересованным, словно я предстал перед ней в новом свете.

 – Возможно, дело в том, что у меня сегодня выдалось не самое лучшее утро.

– Что-то произошло этим утром?

– Ничего. – Я пожал плечами. – Просто проснулся в своём доме.

– Вам не нравится находиться в собственном доме?

– Скажем так… – Задумавшись, я ответил, стараясь не разбрасываться громкими словами: – Я не в восторге.

– Где бы вам хотелось находиться?

– Иногда кажется, что я не на своём месте. Быть может, я мог бы учиться и жить за границей. – Я повернулся к картине и продолжил разглядывать мазки: – Там, где другие порядки.

Другие нравы. Где все равны.

– Что вас останавливает?

– Возможность стать отшельником, – отшутился я, но в глубине души понимал, что в моих словах доля правды всё же занимает не последнее место.

– Есть такая вероятность?

– Вполне. Боюсь, что, очутившись среди чужаков, я вообще перестану общаться с людьми. Здесь моя семья, друзья. А там, – я взглянул на неё с улыбкой, – кто знает. Среди незнакомцев, может, окончательно замкнусь в себе?

– На наших сеансах вы не замкнулись.

По сравнению с первым сеансом наметился большой прогресс. Может, не всё так плохо?

– Вам платят за разговоры со мной. Я просто не хотел доставлять неудобства. Но, знаете, я бы предпочёл просто помолчать.

– Ещё одна грубость, мистер Хитклиф. Вас очень заботит оплата моего труда.

– Простите. Я не это имел в виду, – промолвил я и постарался скорее сменить тему. – Думаю, что когда поступлю в Академию Святых и Великих, то перееду в общежитие.

– Хороший способ выйти из зоны комфорта. Вы говорили об этом с отцом?

– Мы даже мою драку всё ещё не обсудили.

А может, он и не хочет это обсуждать. Как вы знаете, старейшины много работают. У него нет времени на меня. Что-то мне подсказывает, что вас наняли именно для таких разговоров. Отец перекинул часть ответственности.

– Вам не хватает отцовской любви?

– Я в порядке. – Усмехнувшись, я неспешно перешёл ко второй картине Давида."

"– Ваши поступки и слова говорят об обратном.

– Мы можем поговорить о чём-нибудь другом? – сдержанно спросил я.

– Хорошо. На прошлом сеансе вы были немного расстроены.