Как-то мы сидели у Эдварда в кабинете, пока он отъехал по делам – делал он это с каждым днём всё чаще, – и разбирали накладные, когда дверь распахнулась и на пороге появился запыхавшийся низший лет десяти.

– Райли, мы это обговаривали, – спокойно начал Скэриэл, не поднимая глаз от накладной. – Выйди, пожалуйста, за дверь, закрой её, постучи и только тогда входи.

Райли растерянно уставился на нас, вытер грязные руки о не менее грязную футболку и медленно закрыл за собой дверь. Через секунду мы услышали три громких стука, дверь вновь распахнулась, и перед нами предстал Райли.

Выглядел он неуверенно, как будто не мог взять в толк, зачем Скэриэл из раза в раз делал подобные замечания.

– Молодец, – улыбнулся на это Скэриэл, взглянув на него. – Что ты хотел, Райли?

На чумазом лице появилась широкая улыбка от похвалы, но затем потухла.

– Там старшие пацаны отбирают наши ракетки. Мы, короче, хотели с Филом поиграть в настольный теннис в зале, а этот сукин сын…

– Без ругательств. – Скэриэл поморщился.

– А, точно, да, – торопливо пробурчал Райли. – Там этот, э-э-э, ну, один из старших пацанов отбирает у нас ракетки.

– Спасибо, что доложил, Райли, – серьёзно проговорил Скэриэл. – Я сейчас приду и разберусь.

Низший засмущался и, довольный, вышел, но Скэриэл его окликнул:

– Сходи в ванную и помой руки и лицо. Ты испачкался.

– А, хорошо, ладно. – Райли вытер нос рукой и скрылся за дверью.

– Прям пансионат благородных девиц, – присвистнул я.

Скэриэл поднялся и хмыкнул.

– До благородных девиц ещё далеко, но воспитанные низшие нам не помешают. Ты помнишь, в каком лотке анкета Райли?

– Кажется, в синем.

– Возможно, через пару месяцев перенесём его в зелёный.

Он не противится перевоспитанию.

По понедельникам у нас выходной. В этот день я обычно присматривал за домом; вместе с нанятыми работниками мы драили комнаты и залы, убирали снег на заднем дворе и проверяли продукты на кухне. Работников я отпускал в шесть вечера и сам заканчивал с уборкой.

Сегодня Скэриэл остался в Центральном районе, что-то там упомянув про Хитклифа и Брума. Эдвард уехал в местный филиал банка с документами, а затем тоже планировал поехать к Скэриэлу. Я отпустил двух полукровок, которые с утра помогали наводить порядок, и решил самостоятельно докрасить стену в одной из дальних комнат.

Освободился я поздно, часов в десять; увлёкшись покраской, не заметил, как пролетело время. Сходил в душ, оделся и с чувством выполненного долга хотел посмотреть телевизор, когда позвонили в дверь. На часах почти полночь, и я с подозрением высунулся в окно, чтобы посмотреть, на какой машине приехал столь поздний посетитель.

Машины поблизости не обнаружилось, но я решил, что это кто-то из детворы хочет переночевать у нас.