— А что мой мальчик не достоин нормальной семьи!? Да он болен, но эти приступы наплывами, остальное время он спокоен, любит, когда ему читают, гуляют с ним по саду, обожает ласку и заботу.

— Ну так найдите сиделку, нянечку, женить зачем? Почему должна страдать невинная девушка? Да, а вы-то как на такое согласились король Филлип, или не растили не жалко? — возмущённо спросил король Савелий у двоих королей.

— Правильно заметил Савелий, один не пойми зачем решил испортить жизнь именно принцессе из Конрут, а другой не задумываясь отдаёт дочь за больного принца! Филипп тебе кто-то угрожает? Зачем ты так стремился закрепить союз с королевством Ламинии? Ещё и через дочь, которая, как она сказала восемнадцать лет была не нужна, а тут сразу и вспомнили о ней. Раз уж так рветесь в союз с Ламинией, ну так и отдавали бы вашу младшую, по нашим данным она идеальна подходит принцу Сарон. Злобная, хитрая, истеричная, страдающая не управляемыми приступами агрессии, — усмехнулся король Мирослав.

— Мирослав, да как ты можешь так говорить о племяннице? — возмутилась Филиция.

— Очень даже могу, тем более как родственник, — усмехнулся король, — она очень похожа на тебя, Филиция. Но превзошла тебя в десятки раз, ты тоже была такой же, хорошо помню, как мачеха вздохнула спокойно, когда ты решила переехать к Софии, а потом и замуж за Филлипа вышла, вроде и успокоилась.

— Ты всё такой же мерзкий прох*, - зло смотря на брата, прошипела Фелиция.

— О, вот это уже моя сестра, — засмеялся он в ответ.

— А серьёзно Стефан, для чего брак тебе, ты что-то задумал что тебе нужен союзник? — спросил король Савелий у Стефана.

— Да что вы зацепились за этот брак, ничего я не задумал и не ищу союзника, просто решил женить сына, он как никак принц, не доярку же мне ему искать, — возмутился король.

— Но и не нормальной принцессе судьбу ломать?!

— Да у Филлипа в кладовых столько детей, половина из них девицы, принял в род и всё принцесса, жени не хочу, я ж не настаивал на их Олии, все знают, что они ей ищут свободного титулованного дворянина, чтоб рядом они жили, а лучше во дворце, — проговорил Стефан.

— Ладно хватит, всё не святые, у всех есть гнилое семя в семье, — вздохнул король Мирослав.

— Ты прав, Мирослав все не идеальны.

— Но я бы всё равно хотел бы посмотреть на брачный договор, о котором говорил король Стефан, так как наше соглашение составлял именно я, то я точно знаю, что составлял и какие пункты мы прописали там, ещё я точно знаю, что бумага подписана именно Олией, а Анна тогда взяла желание по неприкасаемости до её двадцать первого дня рождения.