— Всё может быть, но видно богам было угодно тебя подальше от той семьи держать, хотя лучи связи за мир уходят, видно в том мире от куда ты есть кто-то важный для тебя, — сказал Кузьмич, смотря внимательно на меня.

— Есть, два брата и сестра, пока только они мне связью откликнулись, — не стала темнить я.

— Больше, но тех пока плохо чувствуешь. Интересная у тебя магия, посмотрите Борош. Можно Анна, у нас учитель умеет выявлять, как говорит наша Аниша изюминки в магии.

— Да, конечно, можно, мне самой даже стало интересно, — дала я согласие, Барош подошёл и стал водить руками в области солнечного сплетения.

— Да интересная, она как будто двойственная, как бы колыбель с детьми, так, наверное, я бы назвал то, что я вижу, — удивлённо сказал Борош.

— Это так и есть, эта особенность мне известна, такой вид магии у всех, у кого магия в связке с Элементалями.

И я призвала своих деток.

— А можно прикоснуться? — проговорил с нежностью смотря на них сэнсей.

— Можно, но осторожнее. У вас какая магия?

— Я универсал, и эти Элементали прям глоток воздуха для моих потоков, — гладя элей проговорил он, и правда он как-то посветлел, — я даже чувствую себя лучше, готов к труду и обороне, как говорит наша девочка."

"— Барош, ты бы перестал гладить элементалей, а то переизбыток будет, они тебя и так и напитали и почистили, верну тебя Анише молодым и здоровым, — смеялся Кузьмич, а я заметила, что да, муль Барош на глазах как будто сбросил много лет, лицо помолодели, и волосы уже не такие серебристые.

— Странный эффект, — сказала я, — Огне!

— Я тут, тора Анна. Всё нормально, сердце сказала, что это проявился последствие поцелуя двух богинь.

— Какой поцелуй? Каких богинь?

— Богинь жизни и смерти, когда они одновременно даруют поцелуй, маг получает особый дар, ваш видно вот омоложение достойных, — улыбнулся Огне.

— Так вы господа что-нибудь понимаете, — посмотрела я на Борош и домовых, — нет, вот и я нет. Но поняла такую закономерность, если это что-то есть и не вредит, значит пусть так и будет, а если много думать голова болеть будет.

— Правильно, девочка, но за жизнь тебе спасибо, теперь главное, чтоб жена признала, — улыбался уже совсем не дедок, — ну что, где наши обормоты? Обниму ка я их, и можно работать.

— Давайте мы вас к ним проводим, сейчас по времени занятия закончились, и они уже дома, — ответила им и поднявшись проводила в наш городок, а затем и к дому Теодоша. Оставила семейство, вернулась в свой кабинет.

— Можно тора Анна? — в моём кабинете появился домовой Кузьмич.

— Конечно, Кузьмич.