Поразмыслив, я решаю подождать вечера и выловить ее в конце трудового дня: так она никуда не будет торопиться, и у нас получится поговорить.

Весь день я не знаю, куда себя деть. Пытаюсь поработать, но мысли витают где-то далеко. В итоге просто бесцельно шарахаюсь по городу, параллельно зависая в Интернете в попытках  хоть чем-нибудь занять свой мозг."

"В десятом часу опять еду к кафе, припарковываюсь в метрах тридцати от входа, около здорового тополя и жду. Минуты тянутся бесконечно долго, и мне кажется, что проходит вечность, прежде чем в половине одиннадцатого наконец показывается Рита.

Она одета в тонкое шифоновое платье, которое развевается на теплом вечернем ветру, оголяя ее стройные ножки, тронутые легким загаром. Я двигаюсь с места, рассчитывая завязать с ней разговор, но вдруг мои планы резко рушатся.

Буквально из ниоткуда появляется парень, тот самый, которого она ждала после концерта в институте. Он приближается к Рите, притягивает ее к себе и (твою ж мать!) целует. Судя по всему, она не имеет ничего против его лап на своей талии, потому что привстает на носочки, обвивает шею этого остолопа руками и совершенно точно отвечает на поцелуй.

От этой отвратительной сцены мои кишки скручиваются в три погибели. Ощущение, словно меня только что ударили под дых и вышибли весь воздух из легких. Я почти физически ощущаю привкус обиды и разочарования, которые железной хваткой сдавливают горло.

Мне бы развернуться и уехать, чтобы не лицезреть, как этот кучерявый мудак поглаживает Ритину спину, как по-хозяйски убирает с ее лица волосы, как касается ее губ. Но, вопреки здравому смыслу, я продолжаю стоять на месте, оперевшись на байк, и пытаюсь испепелить взглядом эту до противного слащавую парочку.

Никогда раньше не испытывал ревности. Не знал, как она ощущается в теле и что напоминает. А теперь, кажется, знаю. И чувство это, мягко говоря, неприятное. Тягучее, вибрирующее, болезненное, заполняющее собой все пространство грудной клетки. Что же это со мной? Ведь Рита по сути мне никто. У нас даже секса не было. Почему тогда видеть ее с другим так невыносимо?

Когда эти двое наконец расцепляются и, взявшись за руки, движутся в сторону проспекта, Рита замечает меня. Не знаю, хотел я этого или, наоборот, не хотел.

Сейчас мне уже плевать, что она видит меня, наблюдающего за ней издалека. Пусть видит. Если она не дура (а она не дура), то уже давно просекла, что мне есть до нее дело. Сотню раз ловила на себе мой голодный взгляд на парах, в этом я уверен.

Лицо Смирновой вопросительно вытягивается, будто она не понимает, что я здесь делаю. Да я и сам, если честно, уже не понимаю. Какого черта приперся? Только посмешищем себя выставил.

Гневно сплевываю на асфальт, злой на самого себя и на нее. В душе ревет буря, и хочется напиться.