Но она говорила, что не может меня забрать. Может только вернуться к нам с папой. Но папа её не принимает. Сказала, что её подставили. Что конкурент папы заставил её предать папу! Иначе он мог убить его! Я поверила ей…

Объятия Рустама становятся крепче.

– Я побежала к папе, но он сказал, что не вернёт её ни за что, – продолжаю. – Я кричала на него, а потом убежала в свою комнату. Начала паковать свои игрушки, чтобы уйти от папы, как мама.

– Не удалось?"

"– Не-а, – издаю короткий смешок. – Я знала один секрет водителя и заставила его вывести меня из дома и отвезти к Алиму.

Я не знала, где живёт мама, поэтому поехала к дяде. Даже ключи от его квартиры у папы стащила.

– Алим жил в России? – удивляется Рустам.

– В общем, я открыла дверь в квартиру дяди своим ключом. И… я застала дядю и маму в одной постели. Они там… целовались.

– Ч-чего?! Алиса!

– Не говори папе об этом! – хватаю его за руку. – Никто, кроме меня, Стефы и Алима, не знает правды! Папу это сломает! На Стефу ему плевать, но… дядя… Я не хочу ссоры между ними.

– Алиса, ты понимаешь, что…

– Понимаю, Рустам! Я всё прекрасно понимаю! – восклицаю.

 – Я поняла, что мама мне соврала, и она вновь предала отца. Именно тогда я перестала её любить. Алим заметил меня и… бросился за мной, потому что я уже вовсю, со слезами на глазах бежала к машине. Но не успел. Я приказала меня отвезти домой. Когда я приехала, папа спал. Пьяный. Я легла рядом с ним и обняла. Я плакала и обнимала его. Жалела, гладила по голове и обещала, что сделаю всё, чтобы он был счастливым. Я решила не говорить папе о том, что Стефа вновь его предала. Он уже отказался от неё. Сам. И про дядю решила не говорить, чтобы не сломать папу.

– Ты была ребёнка, Алиса! Тебе нужно было с кем-то это обсудить!

– Я была взрослой, умной и сильной девочкой! И я понимала, что могу, а чего нет! Сохранить этот секрет было в моих силах, – детская слеза, которую я не выпустила в тот момент, вырывается наружу. – Следующим утром я встретилась с Алимом в нашем с папой доме. Он пришёл ко мне. Объясниться. Попросить прощения. Но я… я не думала о себе и о том, что видела. Я думала о папе. Я пообещала Алиму, что ничего не скажу папе, но он уедет из России. И тогда я его прощу.

Он улетел этим же вечером.

Натягиваю улыбку и опускаю голову на плечо Рустама.

– И я его простила. По-настоящему, – хмыкаю. – Мама могла ему соврать, как и мне. Мы с ним оба доверчивые до ужаса. Тем более в его квартире, помимо валяющихся на полу вещей, были пустые бутылки из-под алкоголя, – закрываю глаза, почувствовав прикосновение губ Рустама к моей макушке. Успокаивает. – Тогда я не понимала того, что видела. Лишь со временем. Когда взрослела, для меня история открывалась с новой стороны и с нового взгляда.