Спасибо Рустаму, что в своё время придумал это правило и посетители не имеют права трогать персонал. Никаких контактов.

Дохожу до бара и прошу бармена приготовить мне что-то сладкое и вкусное. Калорийное. Бодрящее.

Тем временем достаю телефон и открываю Инстаграм, заметив сразу же несколько сториз от Назара. С трепетом и волнением открываю их и листаю несколько эпизодов. Маленькую детскую ножку, принадлежащую дочери Карима, дяди Рустама, у которого Назар работает. Он часто с ней видео короткие выкладывает, умиляя, вероятнее всего, не только меня.

Следующие несколько сториз из спортзала. Как всегда идеален и накачен. И так недосягаем.

Выключаю телефон от греха подальше, потому что в голове тут же возникает наш поцелуй. Чёртов поцелуй! Как, вообще, это произошло? Зачем я продолжила поцелуй? Зачем он ответил?

Надо отвлечься!

Но расслабиться мне точно не дадут. Стоит экрану погаснуть, как он тут же загорается звонком от родительницы.

Забрав свой коктейль, с бокалом спешу за барную стойку. На склад алкоголя, куда меня впускает бармен.

– Да, мам, – отвечаю на звонок, когда музыка немного стихает.

– Ты почему так долго трубку не брала?! – накидывается с претензиями.

– Потому что я на работе, – отвечаю, пожимая плечами, будто бы она это видит.

– Ты платье забрала?! Или оставила сестру на съедение её соперницам?!

– Забрала, – коротко киваю.

– Почему тогда не привезла?! Ира весь вечер плакала, что платье никто не забрал! Еле её успокоила! – ругается, как всегда.

Злится, что в своё время я не сделала, как велели родители. Не проложила сестре мост к вершине фигурного катания.

– Потому что после того, как я его забрала, мне нужно было на работу, – отвечаю, еле сдерживаясь. – Я приеду домой, как обычно, в пять утра. Платье повешу в коридоре. Всё в порядке. Успеете.

– Ира плакала!

– Мам, вы могли и сами его забрать! – не выдерживаю. – Тогда бы она не плакала.

– Неблагодарная! Привези платье сейчас!

– Нет! Я на работе! – повторяю, раздражаясь. – И вообще, мам, я занята! Потом позвоню! Когда ты перестанешь на меня орать по пустякам. Я сказала, что всё в порядке. Кстати, вы платье не оплатили.

– Но ты же его забрала? Значит, оплатила, – вмиг тушуется.

– Ага, – киваю. – Чек тебе утром отдам.

– Зачем мне чек? Мы не собираемся платье возвращать. Оно Ирочке очень понравилось.

– Ну… как бы мне деньги нужны, – тяну, понимая, что мама сливается и денег я не увижу. – Я последние за платье отдала.

– Попросишь у своего Рустамчика. Пора бы ему уже начать обеспечивать тебя и твою семью… – и бросает трубку.

Как всегда…

Вздохнув, залпом выпиваю весь коктейль, стараясь сдержать слёзы и обиду на маму. Да и на себя! Сложно быть ненужной, сломанной игрушкой для собственных родителей.

Очень-очень сложно. Больно. И обидно.