От алкоголя я теряю контроль, а мне, как матери годовалого ребёнка, этого делать нельзя.

Поправляю на себе одежду. Убеждаюсь в зеркале, что с макияжем всё в порядке и лишь затем выхожу из кабинета.

Всё ещё не понимая, что происходит, иду по коридору, предполагая различные варианты. И то, что Есенский слишком молод, гей, у него нет руки или ноги. И даже ставлю вариант, что он трансвестит.

М-да уж! Ну неизвестно же, что у этих европейцев в голове.

Выйдя в зал, почти сразу же сталкиваюсь взглядом с тем самым приставучим мужчиной, которого намеревалась по субботам избегать.

Заметив меня, натягивает на лицо улыбку и машет мне рукой, зазывая к себе. Указываю на часы и развожу руки, говоря, что времени нет.

– Позже? – спрашивает одними губами, и я киваю.

Мужчина мне подмигивает и возвращается к своим приятелям.

Хм-м… а он не так уж и плох. Сразу сказал, чего хочет. Ухаживает красиво, если вспомнить многочисленные цветы и подарки, которые он присылал в клуб. Даже после моих отказов продолжал.

Если однажды я решу вывести свою жизнь из паузы, то присмотрюсь к нему лучше. Он красив, подтянут и влюблён в меня. Одни плюсы.

А его настойчивость… такая манера поведения. Я тоже в своё время была настойчива с Назаром. Зато у меня теперь есть Роза! Моя маленькая принцесса!

– Рустама не видел? – спрашиваю одного из вышибал, которого ловлю по пути следования.

– У бара, – указывает рукой и, взглянув в ту сторону, замечаю макушку своего друга. Ну куда уж Лапин без традиционного коктейля в клубе.

Поблагодарив охранника, спешу к Рустаму, чувствуя непонятное волнение в груди. Кажется, что всё вокруг замирает, по мере моего приближения к нему. На сердце возникает тяжесть.

А Есенский где? Может, не приехал?

Почему Рустам один?

– Привет, – опускаю руки на плечи Лапина, наклонившись к его уху. – Где эта венгерская задница? Надеюсь, он не говорит на русском, – уже громче произношу, отстраняясь от мужчины.

– Говорит, – звучит знакомый голос с соседнего стула.

Сердце пропускает несколько ударов. Как и лёгкие возможность вдохнуть и выдохнуть.

Мне показалось!

Мне показалось!

Мне показалось!

Галлюцинации!

Очередной сон, где я с Назаром и он жив.

Оборачиваюсь в сторону звука, решив, что голос Есенского просто похож на голос Рахманова.

Вдруг у них в Венгрии у всех такие голоса? Или он там… родственник Назара. Хотя у него вроде нет родственников, иначе зачем было мне своё состояние оставлять?

Упираюсь взглядом в длинноволосого мужчину и застываю.

Мне кажется!

Этого не может быть!

Мне кажется!

Кажется!

Это сон!

Сон!

Не Назар!

Назар мёртв!

Они просто похожи!

– Здравствуй, Настя, – произносит мужчина и я… теряю себя.

Хочется крикнуть, ударить его и убежать. Спрятаться в своём кабинете и не выходить, пока он не исчезнет.