– Мне кажется, или он болеет за неё больше, чем мы? – шёпотом спрашиваю мужа, с которым сижу на заднем ряду. На первый нам не позволили сесть, чтобы не загораживать вид главному фанату юной гимнастки Розы Садовской! Ну и не закрывать вид на плакат, который он заказал, чтобы поддержать её.

– Мне кажется, мы вообще в этой семье лишние, – заговорщицки отвечает мне Назар, явно подкалывая сына. – Ты не замечала?"

"– Есть такое, – произношу громче, чем следовало, чем заслуживаю недовольный и осуждающий взгляд болельщика. – Прости, прости! – извиняюсь, и вроде надо мной решают сжалиться.

Бросаю взгляд на Давида Есенского. Такое официальное имя у моего мужа. На человека, которого я когда-то полюбила, а затем выбила для нас эту любовь. Мужчину, которого не прекратила любить даже после якобы его смерти. Негодяя, который вернулся и… заставил меня забыть в один момент о том, как ужасно со мной поступил. Со мной и нашей дочерью. Я понимаю причины сейчас, но тогда они казались мне ужасом.

Следовало бы послать его. Сказать, что нет ему прощения, но я не могла отказать. Не ему. А мужчине с ребёнком, которые нуждались во мне и моей дочери. Людям, которые и правда нас с Розой любят больше всех на свете.

Я решила забыть обиды, как тогда посоветовал Виктор. Он прав. Неизвестно, что случится завтра. И к чему все эти испытания, недоверие, подозрения, временная боль от вопросов как быть дальше, если в конце мы всё равно будем вместе? Не стоит ли забыть и просто наслаждаться друг другом?

Да, мы не идеальная семья. Мы часто ругаемся и спорим, несогласные друг с другом. Порой даже спим в разных комнатах. Но так почти в каждой семье бывает. Потом миримся и даже не вспоминаем. Почти. Я же женщина, а мы существа злопамятные.

Но я рада, что я с Назаром. С Виктором. С мужской частью своей семьи. С нашими защитниками и богатырями.

Виктор мне почти сразу стал будто сын. И хоть мамой он меня не зовёт, но слушается и подчиняется, словно ей. Прислушивается к моему мнению, и если наказываю за что-то, то принимает замечания и недовольство, даже не заикаясь, что права не имею его ругать.

Роза у нас растёт вообще избалованной принцессой. И всему виной не я. А Назар и Виктор. Они потакают всём её капризам. А старший ещё и ругается со мной, когда начинаю ему замечания по этому поводу делать. Вот увидят они, как будет колоться шипами наша Роза, когда вырастет. И тогда уж я ему скажу: «А я говорила…»

Но в то же время она растёт у нас сильной и упрямой. Даже в спорт пошла. Не в фигурное катание, как я мечтала, но в близкое ему. В гимнастику. И за последние два года добилась немалых высот. И опять же этого бы не было без младшего Есенского, который поддерживает её во всём. Верит в неё больше, чем мы с её отцом.

У него какая-то одержимая зависимость нашей Розой.