Чувствую себя ужасной сестрой, которой плевать было на неё. Аж выть хочется от вины, за то, что даже не звонила ей. Даже не думала о ней, хотя должна была, зная, какие у нас родители.

В общем, жду выписки и отправляю документы на опекунство. Карим с Рустамом обещали дать контакт одного человека, который посодействует мне в этом. А Лапин мне ещё и с рекомендациями поможет. У меня ведь мужа нет. Я молода. У меня ребёнок на руках. Но я обеспечена. И это хороший плюс в мою сторону. Могут дать опеку на время суда о передачи родительских прав на сестру мне.

Обратно домой мы должны были с Розой тоже вместе возвращаться, но, увидев то, как дочери хорошо с Лапиными, я сжаливаюсь и решаю оставить малышку ещё на день в отеле. Вызываю в подмогу няню, которая только рада сменить обстановку и со спокойной душой уезжаю на ночную смену в клубе.

Утром завтра вернусь в отель к Лапиным и уже точно вместе с вреднулькой моей уедем. Ну, не могла я её оторвать от игры с Матвеем и Кристиной. Они так складно и весело всегда играют.

– Нам поговорить надо, – сразу же заявляет Рахманов, входя ко мне. Но слова его обращены к моему помощнику, прося его выйти и дать нам уединиться. – Пожалуйста.

Кивнув, мой верный защитник покидает меня, плотно закрывая за собой дверь.

Бросаю взгляд исподлобья на отца своей дочери, ожидая его слов. Я готова к войне. Приму любой его шаг, но и он должен быть готов к тому, что за своё я готова повоевать. Чего бы мне это ни стоило. Ни дочь, ни себя я не дам в руки шантажиста, играющего с нашими судьбами, как ему хочется."

"Хочет уходит, хочет приходит, хочет умирает, хочет воскресает. Сегодня одну желает, завтра другую. В одно мгновение с одной играет, через секунду с другой.

Я хочу стабильности, а не игру в ревность и на вторых ролях. Я больше не та Настя, которая любила его и прыгала перед ним на двух лапках. Я мать! Мне о ребёнке думать надо.

Мужчины отныне на втором плане. Всегда.

– Вот, – заговаривает мужчина, опуская передо мной результаты теста ДНК. – Согласно этой бумаге, Роза является дочерью Давида Есенского. Я могу идти с этим в суд и устанавливать отцовство, а затем заводить дело о лишении тебя родительских прав на мою дочь. Я гражданин другой страны, и в первую очередь консульство будет на моей стороне. Могу сказать, что ты обманным путём забеременела от меня и теперь шантажируешь. Тогда Роза навсегда останется со мной, и у тебя не останется на неё никаких прав.

– Ты о чём? – спрашиваю, растягивая улыбку на лице. Поднимаю результат и разрываю его на глазах папочки. – Нет никакой бумаги, – выбрасываю клочки в мусорку.

– Это копия, – фыркает, усмехнувшись. – Думаешь, я бы стал тебе приносить оригинал, зная о твоём характере?

– Хитро играешь, – кривлюсь.