В Адлере я перескакивала буквально с самолёта на самолёт, подхватив ребёнка у недовольного Валерия Сергеевича.

– Такая деловая стала, что некогда и к матери на денёк заскочить? Она ведь переживает о тебе! Хоть бы позвонила и рассказала нормально, что там у тебя происходит! – выговаривал он мне, взмахивая рукой.

– Ничего пока не определено. Жду суда, – ответила я мужу моей мамы.

– Неужели сложно просто звонить почаще? Твоя мать так ждёт твоих звонков! – недовольно проворчал он, качая головой.

– Валерий Сергеевич! Сейчас у меня такие новости, что лучше моей маме о них не знать! Ничем помочь вы мне не сможете, а лишний раз расстраивать я не хочу, – сказала, оглядываясь в поисках магазинчика, чтобы послать Данилку за бутылочкой воды.

– Муж выставил меня из квартиры, и я сняла нам с сыном временное жильё, – призналась, пока Даня отошёл от нас.

– Так как же это? Там же ваш дом? Вы же прописаны там! Куда смотрит полиция! Вызови и заселись обратно! Не имеет он права выгонять вас! – горячился Валерий Сергеевич.

– И жить каждый день в атмосфере скандала с агрессивным злым мужчиной и его капризной любовницей? И всё это на глазах у Данилки? Да я больше денег потом потрачу на психологов! Вот разделим собственность судом, определюсь с жильём, там и обустроюсь потом на своей отдельной территории. А устраивать ежедневные разборки я не буду! – разъяснила свою позицию и продолжила. – Вы только маму не расстраивайте и не рассказывайте ей. Не стоит её тревожить.

– Давай я приеду, поговорю с ним по-мужски? Что же он творит-то? Может, одумается? – спросил Валерий Сергеевич с присущей ему прямотой.

– Не нужно. Я так не смогу жить! Всё решится по закону. У меня хороший адвокат. И вы должны меня понять, я не прощу Владислава. Никогда! Его просто нет больше в кругу моих близких людей! – отчеканила я.

– А как же сын? Он же отец! – качал седой головой этот старый солдат.

– Не нужен ему мой сын! – с горечью ответила я, оглядываясь на приближающегося Данилку."

"Он беспечно улыбался мне, шагая в толпе прилетевших туристов.

Улыбался улыбкой Владислава.

Сердце ёкнуло и сжалось в тоске и обиде. И затопило нежностью. Никто не смеет обижать моего мальчика!

В самолёте Данил рассказал, что Катерина объясняла ему, что папа бросил нас. Навсегда ушёл в другую семью.

Вот зараза! Мелкая пакостница! Кто просил лезть? Хорошо, что я не слышала этого в аэропорту, а то высказала бы Валерию Сергеевичу на полную катушку!

Но я всё равно не спущу этой малолетней хамке её выходки! Как прилетим, позвоню ему и пусть оградит мою маму от змеюки как хочет!

С такими кровожадными мыслями мы долетели до Внуково.

Москва встретила снежным дождём, особенно неприятным после солнечного, цветущего розами Сочи. Ну и бесконечными столичными пробками.