– Ты! Ты!… Понятия не имеешь, о чём ты говоришь! Что ты понимаешь…

Оу! Я вспомнила внешность Ирины Андреевны. Эт я удачно попала.

– Не хотела специально обидеть никого. Случайно получилось! – усмехнулась я, глядя в наливающееся кровью лицо мужа."

"– Я не могу! Я пришёл с работы! Уставший! Я зарабатываю тебе деньги! И вместо того, чтобы отдохнуть дома, я… – начал заводится и орать муж.

– А я бездельничала весь день? Просидела в кресле, по-твоему? И денег я в семью приношу тоже немало!

– Да ты!.. – начал уже орать…

– Не ори! Ребёнка разбудишь! Отец! Прекрати истерику! – перебила я его.

– Дура! – прошипел, сбавляя тон Владислав и, подхватив куртку, потопал в коридор.

– Не жди! – он хлопнул входной дверью и ушёл на ночь глядя.

Угадай, Виктория, куда…

Ну и чего я добилась? Победила?

Кажется, и вправду дура.

Шестая глава

Небо над городом никогда не бывает звёздным по ночам. Если нет туч, то от яркого освещения в вышине над домами и парками висит розоватая вуаль. Будто заботливая хозяйская рука закрывает звёзды от неспящего города.

А если небо затянуто облаками, то свет фонарей и миллионов машин отражается от поверхности этих облаков и, преломляясь отчего-то в красный спектр, окрашивает парки и улицы с домами розовым. Особенно это заметно зимой на снегу.

Сидела на кухне и смотрела в окно. С тех самых пор, как муж убежал от меня, словно от чумной.

Вначале внимание сосредоточилось на моём отражении в стекле. И мысли невольно сконцентрировались на себе.

Может, это я что-то упустила и не заметила? Не заметила, как перестала быть интересной для мужа. Как замылилась бытом острота отношений.

Но мне казалось, что именно стабильность и спокойную теплоту наших отношений и ценил Владислав. Что ему дорог был тихий семейный мир семьи. Что ему хорошо было с нами.

И я была уверена в нашей семье ещё недавно.

Ошибалась?

Отчего он всё ломает, а я чувствую себя виноватой?

Переживала и вспоминала нашу жизнь.

И как же обидно.

Так больно.

И так жаль.

До недавнего времени у нас всё было хорошо. Мы жили в атмосфере любви. Я точно знаю! Нельзя так играть! Весь этот ужас начался после командировки. Что-то произошло в жизни этой престарелой дряни, что она полезла к моему мужу, растравливая старые раны.

Если не включать верхний свет, то моё отражение в стекле не так затмевает пейзаж, и в гулкой ночной тишине квартиры накатывают воспоминания.

Как мы познакомились. Как он ухаживал за мной. Как звал замуж. Умолял. Упрашивал.

Почти до четырёх утра пробыла я на кухне. Пока не пришёл, не вернулся мой муж, шурша ключами в замке.

Ну, что…

Поговорим, милый…

– Что происходит? – спокойно спросила я, прислонясь плечом к стене коридора и глядя, как муж снимает с себя промокшую куртку.

– Ничего, – устало ответил он.