Они шагают ко мне, приближаясь словно во сне и всё вокруг расплывается, становится неважным.

Только лица моих любимых.

Маринка шипит на меня рядом, и я усилием воли сдерживаю слёзы.

Не время плакать. Даже от радости.

Настало время быть счастливой!

Эпилог

На Москву нежно опустилась зима. Ушла августовская отчаянная духота, отзвенела антоновскими пахучими яблоками осень. Сверкнул голой правдой ветвей дождливый ноябрь.

А сегодня с утра лёг снег. Сразу пушистым ковром. Закрывая, пряча землю. Украшая веточки деревьев.

Я медленно шла по Малой полянке. Аккуратно переступая по свежечишенным дорожкам. Вначале к милому, окрашенному в весёлый лососёвый цвет дому, оставшемуся от усадьбы Барятинских, затем, вдоль по улице до углового, закруглённого дома Хлудовых.

Через три дня мне нужно идти на второе УЗИ. И если я пойду одна, то Ярослав обидится. Я улыбнулась, вспоминая наше с ним первое посещение специалиста.

Как Яр пытал несчастную доктора, выспрашивая, с какой частотой и в каком спектре идёт облучение из аппарата. Какое влияние оказывает на ребёнка. А на маму? Какая квалификация у врача и ещё миллион очень важных вопросов. И как он не прятал слёз, впервые услышав, как бьются сердечки наших детей.

Теперь я работаю удалённо. По настоянию всех Игнатьевых разом.

А сегодня, увидев снег, мне нестерпимо захотелось пройтись самой.

Остановилась на переходе, ожидая, пока проедет несколько машин. И вдруг одна из них остановилась резко и из неё выскочил резво мужчина в модном пальто.

– Вероника! Постой – услышала я знакомый голос и, вглядевшись, узнала Владислава.

Он сильно изменился. Поседел. Заматерел. Стал совершенно похож на фотографии своего отца.

Но если бы он меня не окликнул, я бы, наверное, его не узнала.

– Здравствуй. – улыбнулась я бывшему мужу.

– Ника! Давай поговорим! Садись в машину, или посидим в каком кафе? – проговорил Влад, жадно разглядывая меня.

– Я не сяду больше к тебе в машину, Влад. И в кафе мы не пойдём. Что же такого срочного случилось, что нельзя обговорить по телефону? – спросила, отступив от него на шаг.

Влад помолчал немного…

– Прости меня, я был не в себе. Мой терапевт говорит, что мне нужно повиниться перед тобой и попросить прощения! – проговорил он, склонив голову.

– Я не держу на тебя зла, Влад. Если бы не твой загул мы бы так и обманывались, принимая наши отношения за любовь.

А насчёт того, что ты был не в себе. Влад! Это твоя личная дурь и злость лезла из тебя и обрушилась на нас с Даней. Не твои таблетки говорили мне гадости. Это был твой внутренний мир. Не обманывай себя. – пожала я плечами.

– Нет! Я не такой! Это всё влияние препаратов. – с жаром возразил Влад.

– Как ты с твоей квалификацией умудрился подсесть на такую гадость?

– Случайно.