Делаю медленный решительный вздох и следую за Игорем Викторовичем, который неожиданно зачитывает Пушкина:

— Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты… — а затем опять насвистывает.

Сворачивает к лестнице, и я зачем-то говорю:

— Игорь Викторович, я немного нервничаю.

Он оглядывается:

— От неврозов тоже лечим. И хорошо лечим, но я люблю сложные случаи.

— Не сомневаюсь.

— Вот сейчас раздумываю над тем, — поднимается по лестнице, — как мне донести нашему волку, что я тут Альфа? С другой стороны, если его бабка избила, то я должен справиться.

— Рычать будете?

Игорь Викторович неожиданно смеется и оборачивается:

— Почему нет? Могу и порычать, если потребуется.

Я слабо улыбаюсь. Зря я, наверное, веду с психиатром такие опасные разговоры."

"— Выдыхайте, Ада. Я вас выпущу, — приглаживает волосы ладонью. — У вас все в пределах нормы.

— А что есть норма?

— А это… — он одобрительно улыбается, — уже не просто хороший вопрос, а отличный. И отдает философией. Есть у меня тут один философ. Какие у нас с ним бывают беседы. Могу до ночи с ним говорить, — вздыхает, — считает себя Богом.

— Серьезно?

— Да. Может, оно так и есть.

— Это шутка же, да?

— Да, — Игорь кивает. — И шутки наш творец тоже очень любит. Весь мир, говорит, его одна большая шутка, которую не все понимают.

— Жуть, — шепчу я и ежусь.

Через пару минут Игорь Викторович открывает передо мной дверь с вежливой улыбкой:

— Прошу, Ада.

Глава 43. Пусть горит в аду

— Не переживайте вы так о своей подруге, — Игорь Викторович покачивается в кресле. — Она в надежных руках.

Да не о ней я переживаю. Мне нужны от нее ответы, что случилось у нее с Матвеем.

В голове шевелятся нехорошие подозрения, но они никак не могут оформиться в четкие мысли и понимание ситуации.

Мне, если честно, все равно на то, что с ней будет. Жалости нет. Эта дрянь устроила спектакль с выкидышем, нашла бабку, которую согласилась дать ложные показания, и полезла на моего мужа, который сейчас выпустил ядовитые иглы.

— Острый психоз на фоне выкидыша, — Игорь Викторович скучающе пожимает плечами. — Для женщины сложно пережить такое.

Я хмурюсь. Выкидыша ведь не было.

— Кажется, вы хотите что-то сказать, Ада.

— Сомневаюсь… что был выкидыш, — аккуратно говорю я.

— Был, — Игорь Викторович не спускает с меня внимательного взгляда. — За несколько дней до госпитализации она обратилась в гинекологию десятой поликлиники. Срок ранний, и учитывая ее диагноз… У нее был очень мизерный шанс доносить этого ребенка.

— За несколько дней?

Игорь Викторович называет дату. И это за пару суток до ее спектакля. Кровь пульсирует в висках.

Все-таки измена имела место быть?

— Вот ее и накрыло. Да, — вздыхает.