— Игорек у нас тоже не пальцем деланный, — Юра важно скрещивает руки на груди. — Я делаю ставку на него.

— Это очень льстит, конечно, — Игорь массирует переносицу, — но вернемся к теме.

— Мужчин очень легко убедить в том, чего не было, — Марина переводит скучающий взгляд на него. — Это женщины много копаются в себе, обсасывают, думают и сомневаются. Мужики никогда не сомневаются. Даже в своих ошибках. На этом и играю. Да они с удовольствием признают, что уроды конченные, чем начнут в себе ковыряться, ведь это очень неприятно.

— Доля правды в этом есть, — Юра задумчиво чешет подбородок.

 — Я бы тоже не стал разбираться, с чего это вдруг полез на подругу жены. Полез и все. Отстань и иди в подвал.

— В подвал? — недоуменно спрашиваю я.

— Так моя же куда-нибудь побежала с криками, а я бы ее в подвал, — Юра пожимает плечами. — У меня там, кстати, уютно. И не выберешься. Я очень продуманный. И тебе советую подвальчик обустроить. Хотя… уже поздно. И на вопрос мой ты не ответил, кстати. Я в роли твоей жены начинаю разочаровываться.

— Юра… — цежу я сквозь зубы. — Ты — не моя жена. Окстись.

— Может, мне слезу пустить? — Юра переводит на меня насмешливый взгляд, — чтобы тебя торкнуло.

Не стану я сейчас говорить о любви к Аде, с которой мы оказались посреди безумия и хаоса.

И сейчас я хочу быть не здесь. Мне, на самом деле, глубоко начхать, какими препаратами меня обкололи и с кого Марина начала свою грязную игру. Мне бы сейчас под одеяло к жене, в ее объятия, но я же прекрасно понимаю, что она не успокоит меня, как бы ни целовала, какие бы слова ни шептала.

И измена бы нанесла нашему браку и семье меньший урон. Я был бы просто козлом.

— Ты ее любишь, Матвей, — шепчет Юра. — И это единственная правда, которая сейчас важна.

— Сейчас не время для таких разговоров, — шепчу я и сжимаю в отчаянии кулаки.

— Нет, самое оно, — невозмутимо отвечает Юра. — Но ты ужас какой упрямый баран. Аж бесишь.

— Вы закончили? — Игорь вздыхает. — Если да, то что дальше? В лес и закапываем?

Ия мычит и дергается, а Марина презрительно кривит губы, но в ее глазах проскальзывает искра страха.

— Ну, что ты, — Юра смеется, — они же девочки. Девочек я не закапываю. Девочек надо воспитывать.

И, Игорь, разве тебе не хочется сейчас самому поэкспериментировать?

— Опасная тема, Юр, — Игорь раскрывает металлическую коробочку, — а вдруг меня тоже переклинит? Да и доза у нас тут на одну девочку.

— Давай ту девочку, что меня назвала жирным клоуном, обработай по самую макушечку, — Юра шагает к дивану, садится рядом с Ией и заглядывает в ее заплаканные глаза, — а ты понаблюдаешь за тем, как она на твоих глазах сходит с ума. Как проигрывает в погоне за деньгами и в игре в бога.

Ия мычит и льет слезы ужаса.