— Простите, — тонкий детский голосок кажется у меня в голове звучит словно крик.

Дыхание застревает в груди, когда я поворачиваю голову и вижу того самого мальчика… сына моего мужа.

Его щеки тронула красная краска, он прикусил губу, а на лице отражается самое настоящее стеснение.

Мальчик с любопытством смотрит на меня, но больше ничего не говорит.

— Ты что-то хотел? — Геля берет на себя инициативу.

Мальчик бросает на нее быстрый взгляд, краснеет еще больше. Пару секунд переминается с ноги на ногу, после чего широко улыбается.

— Это вам, — что-то ставит передо мной.

Опускаю взгляд на стол и вижу большой кусок торта “Красный бархат”. Хмурюсь, снова непонимающе смотрю на ребенка. — Дядя Игорь попросил передать вам, — смущенно объясняет. — А еще он… — оглядывается через плечо. Пару мгновений смотрит, скорее всего, на свой столик. Догадываюсь, что он ждет подтверждения, кивает и снова поворачивается ко мне. — Дядя Игорь приглашает вас присоединиться к нам за столиком, — выпаливает.

Глава 23

Смотрю на ребенка, распахнув в глаза, и не могу осознать сказанное им. Такое чувство, что в уши забилась вата, а в голове разлили кисель.

Мне требуется несколько секунд, чтобы вернуть себе хоть долю самообладания, прежде чем удается выдавить из себя что-то путное:

— Передай дяде Игорю, спасибо за десерт, но от предложения я откажусь, — даже находясь не в совсем в нормальном состоянии, я не настолько глупая, чтобы самостоятельно прыгнуть в лапы тигру.

Мальчик поджимает губы, пару секунд стоит, не двигаясь, после чего кивает. Он так быстро разворачивается и направляется к своему столику, что я даже моргнуть не успеваю.

Слежу за тем, как, скорее всего, сын моего мужа добегает до своего столика, шепчет что-то на ухо «дяде Игорю».

Тот начинает поворачиваться, явно хочет посмотреть на меня, но я отвожу взгляд.

— И что это было? — Геля приподнимает бровь.

— Понятия не имею, — бормочу.

Снова перевожу взгляд на экран ноутбука — он опять погас, поэтому я вижу свое растерянное выражение лица. Глубокая печаль поселилась у меня в глазах, а уголки губ опущены. Внутри образуется пустота, которая затягивает в себя эмоции, из-за чего разрасталась и разрасталась.

Все это время я боролась с болью и не заметила, как она пропитала каждую клеточку моего тела.

Настолько сильно въелась мне в кожу, что любое прикосновение заставит ее пылать.

Прикрываю глаза. Даю себе пару мгновений, чтобы прийти в себя, заглушить боль, но не помогает.

— Я сейчас, — встаю так резко, что диванчик с противным скрипом отъезжает назад.

— Ты куда? — кричит Геля мне в спину, но я не останавливаюсь.

Сама не знаю, куда иду. Поэтому чувствую облегчение, когда ловлю официантку, спрашивая, где туалет.