— И что ты там обнаружила? — усмехаясь, кивнул на гаджет.

— В том-то и дело, что ничего, — раздосадовано ответила она.

— Искала на меня компромат?

— Скажу честно: искала. И запуталась. Понимаешь, — задумалась она, — со мной происходят какие-то странные вещи. — Я молчал, ожидая признания жены в том, как она, точнее её бывший возлюбленный, установил в моём смартфоне сущую безделицу — многофункциональное приложение для прослушки телефона. Но Лера молчала, подыскивая нужные слова и вскоре, видимо, нашла: — Если быть краткой, я пришла к выводу: либо ты святой, ни в чём не виноват, и я подозревала тебя зря, либо виноват другой человек, но тогда он оказывается подлецом, а я в лучшем случае — наивной и легкомысленной. Вот дилемма, да?

— Выходит, было бы лучше, если бы я оказался подлецом?

Лера замотала головой: нет.

— А когда с тобой начали происходить странные вещи? — уточнил я. — После того, как ты героически, порывшись в моём смартфоне, установила незаконную аппку?

— Это не я.

— Даже не сомневаюсь. У тебя же голова закружится, и рука не поднимется совершить такое, а если поднимется, то от страха будет трястись так, что на нужную сенсорную кнопочку всё равно не попадёшь, просто фобия какая-то, которую ты никогда не можешь победить. И профессия не спасёт. Эмоции можно научиться скрывать на сцене, а вот в реальной жизни всё по-другому. К счастью, не бывать тебе шпионом.

На глазах Леры показались слёзы, но она сдерживалась:

— Прости меня.

— Прощу, если всё расскажешь.

Жена от волнения говорила сбивчиво, перескакивая с одного на другое, впрочем, я уже кое о чём знал, кое о чём догадывался.

Лера рассказала, что подозревала меня в связи с Огурцовой, и именно ревность перекосила её разум, потому поддалась на осторожное предложение Голубева установить шпионскую программу.

— А что бы ты делал на моём месте? — жена внимательно посмотрела на меня. Не разрывая зрительного контакта, ответил:

— А я и так был на твоём месте, с того времени, как, однажды открыв свой смартфон, наткнулся на лишние МБ. И чёрт — те что подумал, а позже убедился в твоей связи с Голубевым, когда ты, забывая смартфон на диване, убегала на кухню, и я имел сомнительное счастье читать всплывающие письмена от Макса. Ценю твоё чувство юмора — подписать контакт дружка как Вронский — это, должно быть, весело и креативно.

— У нас ничего не было. — Лера не обратила внимания на мой сарказм. — Честно. Он просто мне помогал.

— Ага, помогал совершать преступление. Ты хоть знаешь, что это преступление? Неприкосновенность частной жизни? Тем более я — должностное лицо.

— Знаю. Статья 137 УК РФ.

Я махнул рукой:

— Молодец, учи Уголовный кодекс, на зоне пригодится.

Лера тяжело вздохнула:

— Да не пугай ты, я и так пуганая — перепуганная.