День был тоже суматошном, потому что малыши с мужем наряжали ёлку, украшали гирляндами комнату, готовили фотозону, а я почти не выходила из кухни, хотя Кир предлагал заказать блюда из ресторана.

Если бы мы встречали Новый год вдвоём, так бы и поступила, но у меня была семья, потому хотелось приготовить своими руками всё самое лучшее, на что способна.

А дальше пришёл приятный вечер с обменом подарками. В первые минуты Нового года муж вручил мне перстенёк из белого золота в виде змейки с глазками — изумрудиками. Когда только успел купить? В душе́было празднично, в тарелках — вкусно, вокруг — красиво!

Мы с Киром подарили детям пакеты с конфетами, а ещё Оле — смартфон и книгу о дрессировке животных, Стёпе — собачью видеоняню, чтобы девайс помог ему отслеживать приключения Шарика, ибо до официальной передачи малышей в нашу семью пройдёт немало времени.

Дети вручили нам собственноручно приготовленные открытки. А я-то думала, для чего им понадобились мои старые бусинки, всякие разноцветные ленты? Казалось, ребята были счастливы!

Прокашлявшись, муж заговорил о нашем желании усыновить детей. Стёпа и Оля сначала молчали, переглядываясь, а потом недоверчиво спросили, видимо, не веря сказанному:

— Вы правда хотите стать нашими родителями?

— Да, — подтвердила я, чувствуя, как от волнения срывается голос. Стоило больших усилий, чтобы говорить ровно и твёрдо: — Если вы не против, то после праздников мы начнём эту процедуру.

— И мы должны будем называть вас мамой и папой? — Оля не была бы Олей, если бы не выяснила все интересующие её вопросы.

— Необязательно. Вы можете называть нас по имени-отчеству, как сейчас. Это ведь нужно заслужить, чтобы стать настоящими мамой и папой, тем более мам своих вы знали, — выдохнула я.

— Я же тебе говорил, Дед Мороз существует! — прошептал Стёпа, взглянув на подругу, а потом неожиданно обнял за шею сидевшего рядом с ним Кира. — Мы согласны. В глазах мальчика блеснули слёзы, голос задрожал: — Мы так хотели этого… — И он заплакал громко, в голос. Столько боли было в его рыданиях, столько пережитого горя, страха и ужаса! Тут же подхватила Оля, уткнувшись носом в мою грудь. Я обняла её и с надрывом вздохнула, чувствуя, как ребёнок всхлипывает и вздрагивает.

Скосила взгляд на Кира, тот, обескураженный, тоже поглаживал по спине Стёпу:

— Ну-ну, хватит, — растерянно повторял он. — Всё хорошо!

Я не подумала, что наши слова вызовут у детей именно такую реакцию, решила, что они порадуются с нами вместе, и всё. А тут такое! Потому ошарашено посматривала то на Кира, то на детей, понимая, что-то надо делать с этим потоком слёз.

— О, уже прошло пятнадцать минут нового года. — Я взглянула на смартфон. — Давайте-ка быстро фотографироваться и собираться на улицу.