Знаешь что, иди, куда хочешь, но сначала собери свои вонючие, разбросанные по всей квартире носки, — разозлилась я.

Кир разразился смехом:

— Валерия, это шутка. Не знаешь, что ли: в аквапарке до пятого декабря профилактические работы. Потому надевай шубку и вперёд — в театр. Хотя… есть маленькая проблемка: мне надо завязать галстук, — деланно вздохнул Краснокутский — младший.

— Надо, так завяжи.

— Не умею.

— Ну так иди без галстука.

— Без него не пойду. Стоять без галстука рядом со светлейшей особой — моветон. Помоги, а?

Я не могла справиться с узлом — никак не выходило, зато у Кира отлично получилось расстегнуть на спине моё новое платье с молнией. С этого момента наша дружба стремительно переросла в нечто большее — в любовь.

На премьеру мы так и не попали — были дела поважнее.

Домочадцам старались не демонстрировать наши близкие отношения, хотя они, наверное, догадывались, что в своей комнате Кир не только помогает мне репетировать «Сон в летнюю ночь», произнося мужские монологи вместо моих партнёров по спектаклю.

Но все неудобства списывал бурный и обжигающий секс. Настолько безудержный, что мы забывали о родственниках, находящихся всего-то через стенку.

Я тогда часто вспоминала Милу и её намёки на мою фригидность. Нет, теперь знала точно, это совсем не так!

Краснокутский никогда не произносил имя Голубева, но я была уверена, что оно у него постоянно вертится на языке. Хотя Кир ни о чём у меня не спрашивал, я была уверена, стоит только самой заговорить о Максе, как он обязательно пройдётся танком по его сущности, ибо я очень хорошо ощущала неприятие им Голубева, но чем это состояние холодной войны между парнями было вызвано, не понимала.

Подумаешь, Кир однажды бросил фразу, что Валерия будет его женой. И что? Это не основание для исключительной ненависти.

В конце концов, решила: это просто ревность, элементарная ревность двух мужчин к любимой женщине, и как-то успокоилась."

"Когда мы с Киром поженились, долго не могли привыкнуть к новому статусу: я — жена, а он — муж, наверное, потому что некоторое время ещё жили у Краснокутских привычной студенческой жизнью, пока с помощью родителей не приобрели свою квартиру.

Мы тогда почти не видели друг друга, ибо муж оканчивал вуз и писал диплом, не выходя из библиотеки, а я пропадала то на занятиях, то на репетициях в своём «кульке», как мы ласково называли университет культуры.

Да, тогда, казалось, перед нами все дороги открыты так, что дух захватывало от ощущения жизни.