Я сначала не поверила, вглядываясь в глаза то одной дамы, то другой. Нет, это, похоже, не розыгрыш и не сон, всё правда.

— Твою петрушку, и когда вы только успели? — горько усмехнулась я после молчания и осмысления слов Милы."

"— Когда он подрался на выпускном с Краснокутским и стоял заляпанный кровью. Помнишь? Ты его бросила, развернулась и ушла, а я пожалела. Да и потом приходил несколько раз. Сам, я не тащила. Потому что со мной классный секс, не то что… — Мила промолчала, видимо, боясь назвать меня обидным словом.

— А ты у нас, значит, секс-волонтёр? Помогаешь всем страждущим? Макс знает о том, что скоро станет счастливым отцом?

— Знает.

— И конечно, счастлив от этой новости?

По тому, как сжала челюсти Милка, раздула ноздри и поморщилась, я поняла, что новость для Голубева оказалась не такой уж счастливой.

— Обиделась? — Всё-таки «подруга» неплохо владела собой, пойдя снова в наступление. Уголки её губ подёрнулись, намекнув на улыбку: — Послушай, никогда не сделала бы тебе ничего во вред, если бы не была уверена, Макс — моя судьба. Может, не попалась бы ты на его глаза тогда в школе, он бы был моим. Он и так теперь мой! Весь, без остатка! Пожалуйста, уйди с нашей дороги.

— Ты когда-то говорила, что и Кир — твоя судьба. Не получилась с ним, да? Не побежал за тобой, как сайгак, у которого дымится под хвостом? Устоял? — задохнулась от возмущения и обиды.

Я же помнила, как она ещё недавно с обожанием посматривала на Краснокутского, да что там посматривала? Она буквально благоговела перед ним, глупо хлопая длиннющими ресницами.

— Я просто не ставила себе цели в отношении Кира.

Твою петрушку, а мать Макса сидит и слушает этот Милкин бред. Чем интересно будущая сноха её взяла? Налила сто граммов перед визитом ко мне?

А, может, правы родители, утверждая, что яблоко от яблони недалеко падает и мы с Максом не подходим друг другу?

И права его мамаша, которая выразилась проще: не пара?

Зерно сомнения в этот раз упало на благодатную почву, а что, может, и так?

Мы оба взрывные, идём на поводу своих эмоций, бескомпромиссные.

Бесконечно то ругаемся, то миримся.

Что это за семья?

Не семья, а американские горки.

Да и этот ребёнок будет вечным напоминанием предательства Голубева, даже если Макс не женится на Миле и будет просто выплачивать алименты.

* * *Внутренне меня трясло, но я старалась казаться гостям беспристрастной и спокойной. Кажется, это получилось, потому что Нина Николаевна покачала укоризненно головой:

— Ты хочешь отобрать у ребёнка отца? — Я молчала. — Ну зачем тебе мой сын? Подумай, ты же, слышала, хочешь стать артисткой, у тебя будет столько возможностей найти мужчину из своего круга, а, может, даже олигарха. Зачем тебе Макс? — повторила она. — Он всего-то простой работяга.