И сейчас, когда дочь обратилась к Ковалеву, в ее просьбе уже крылось гораздо больше эмоций, чем в том, что она выказывала по отношению к отцу за последнее время.

– Да? – спросил Леша, впиваясь взглядом в личико Даши, что была, кажется, гораздо мудрее, чем положено быть людям даже в сорок лет, не то что в десять.

– Отвезешь меня в театр послезавтра? Мы со школой едем, ты меня часто на машине довозил… – сказала она и запнулась.

– Конечно, отвезу! – тут же с жаром откликнулся Алексей.

Он вдруг ринулся к дочери, схватил ту в охапку и, всхлипнув, прижал ошарашенную Дашку к себе.

– Прости меня… простите, прошу… Я ужасно поступил, я так раскаиваюсь… – забормотал он.

Ковалев вздрогнул всем телом и замер, наша дочь смотрела на меня поверх его плеча, а в глазах ее плескалась растерянность. Она лишь похлопывала Лешу по спине и молчала. Наконец, когда он отпустил ее, Даша сказала:

– Пойду к Люси… Отнесу подарок. И пап… – пробормотала она, – у нас с тобой мир, а как там у вас с с мамой – решать только ей. Но я в любом случае на ее стороне."

"Дарья удалилась, сжимая в ладони принесенных Ковалевым зайцев. Я стояла и боролась с ураганом чувств, которые бушевали внутри. Нет, сожаления, что все случилось именно так, у меня не было. И может, в итоге, все случилось даже к лучшему. Ведь действительно во фразе: «Больше, чем измен, я боюсь не узнать об изменах», крылся огромный смысл, который я поняла на собственной шкуре. Ковалев уже не заслуживал той любви, которую я готова была дарить ему, как жена. Но как мать его детей, как я надеялась, буду занимать для этого человека особое место всегда.

– У нас получились прекрасные дочери, Ковалев, – улыбнулась я и, подойдя к двери, открыла ее, давая понять Леше, что ему пора.

Он постоял немного, переминаясь с ноги на ногу, и прежде, чем уйти, ответил:

– Спасибо тебе за них. В этом исключительно твоя заслуга.

Когда Леша вышел, я заперла за ним дверь и, попросив Дашку, чтобы она была начеку и открыла бабушке и дедушке, направилась к Морозову.

– Ну что, долечиваем ногу? А то у меня много дел еще, хочу побыть с родными, – сказала ему, обозначая границы нашего общения на сегодня.

Он кивнул и, немного кривовато улыбнувшись, согласился:

– Долечиваем. И спасибо тебе, Арина. За все.

Эпилог

– Папа! Папа!

Алексей замер на несколько секунд и тряхнул головой. Да нет, показалось. Прошел еще несколько метров по берегу и снова услышал:

– Папа!

Даша и Люси дома, с Ариной. В последний раз бывшая жена отпускала их с ним пару месяцев назад, так что в этот раз он улетел в гордом одиночестве. На мгновение возникло совершенно идиотское предположение, что Арина и девочки решили сделать ему сюрприз, вот и прибыли следом… Надежда на это была такой глупой, но такой нужной, что Ковалев даже на мгновение в это поверил.