Первый кейс, так сказать, — увлеченно всматривался в карту Краморов. — Гена у нас после пересадки печени.

— Тоже отравление? — вырвалось у меня.

— Не дай Бог, — хрипло усмехнулся Геннадий.

— Разрывная пуля, — сообщил Краморов. — Регенерация такое не компенсирует.

— К сожалению, — удрученно вздохнул пациент.

Краморов отложил карту, откинул одеяло и приказал пациенту лечь ровно для осмотра.

— Шву полторы суток, — заметил он, ощупывая живот а области печени.

Я поразилась увиденному — от шва осталась бледная линия, которая у человека бы образовалась лишь к концу месяца.

— Круто! — вырвалось у меня.

— Именно.

Геннадий довольно улыбался. И с глазами у него было все вполне привычно, в отличие от Вереса.

— Печень прижилась отлично, — резюмировал Краморов, снимая перчатки. — Показатели в норме. Скоро на выписку.

Показалось, что Геннадий немного пригорюнился от этого известия, но я не стала выяснять причины.

— Я правильно понимаю, что довезти такого пациента до места оказания помощи тоже стало возможным лишь из-за того, что он — оборотень, — заметила я, когда мы уже вышли в коридор.

— Да. У этих ребят шансы выжить в разы больше — больше адреналина, быстрее сужаются сосуды, компенсаторные механизмы гораздо разнообразнее.

— Он совсем как человек, — не сдержала я изумления.

И это было крайне глупо с моей стороны, ведь с Бесовецким я провела ночь. И он тоже был совсем как человек.

— Так и есть, — пожал плечами Краморов, направляясь дальше.

Только тут у него зазвонил мобильник.

— Да, — нахмурился он, ответив на звонок. — Мы на шестом с ней. Да, все нормально. Хорошо, сейчас подойдем.

— Что случилось? — обеспокоилась я, и в груди снова взорвалось от адреналина.

Я и подумать не успела, а уже впала в ступор от страха при мысли о Славе.

— Нас с тобой просят явиться к моему кабинету, — нахмурился Краморов.

— Слава? — сдавленно выдохнула я, задыхаясь.

— Его сюда не пустят, — раздраженно возразил Краморов и направился к лифту, не дожидаясь меня.

Я перехватила себя под ребрами, пытаясь унять панику, и последовала за ним.

39

Когда я увидел Надю, входящую следом за Краморовым в его кабинет, у меня по ощущениям лопнула пружина в груди, и я медленно выдохнул, прикрывая глаза.

— Что происходит? — нахмурился Краморов, неодобрительно глянув на Давида рядом.

— Здравствуйте, — поприветствовал его Горький.

Надя нерешительно замерла поодаль, глядя на нас так, будто не имеет ко всему этому отношения. Но у меня изначально было плохо со способностью это объяснить. А ещё и ложь. Всем. И ей. Что мы — лишь фикция.

Краморов опустился в кресло, со стуком брякнув трость поперек стола.

— Давид считает, что Наде опасно оставаться у вас в отделении, — сообщил я без прелюдий. — Он предлагает ей переехать в реабилитационный центр.