— Чувствуешь себя обязанным?

— Да. Благодаря вам я жив, — серьёзно ответил он.

— Хорошо. Я зайду к Краморову, потом воспользуюсь твоим предложением.

— Буду ждать на проходной.

37

Краморова в кабинете не оказалось, и найтись он не захотел. На мой звонок прислал сообщение:

«Ты хочешь поторговаться или согласишься на все?»

Я усмехнулся, стоя перед дверью его кабинета.

«Соглашусь на все».

«Я не буду наглеть. Езжай по делам».

Если это была его задумка, в чем особо сомневаться не приходилось, то все вышло четко по его плану. Я — на поводке, и никакой договор больше не нужен.

Я буду следовать договоренностям, потому что бегать самому — это одно. А бегать с Надей — другое и совсем не то, чего бы мне хотелось. Я уже не откажусь от нормальной жизни.

Данил встретил меня на проходной и повел к машине.

— Верес Олегович, позвольте добавить неофициально, — понизил он голос. — Этот тип — Вячеслав Айзатов — большая заноза в заднице. Я разузнал — там железобетонная крыша в человеческом мире. У него подвязки вплоть до министерства обороны.

— Ты хочешь сказать, что и защита Краморова может треснуть? — поморщился я.

— Может. Неофициально, опять же. Тот факт, что у него были свои люди в охране, — недопустимое нарушение, но этого «фотографа» просто выперли из отделения без уголовной ответственности. Меня это насторожило.

Я кивнул:

— Спасибо.

— Не за что.

Люди, что с них взять?

Мы распрощались, и я выехал за ворота отделения.

Ну а что я хотел? Положиться на Краморова? В тишине салона моя тихая усмешка прозвучала оглушающе. Не хотелось оставлять Надю, но мне нужно прежде всего обезопасить нас с ней, а для этого придется съездить в департамент.

Только и там все оказалось непросто. В департаменте мне сообщили, что без женщины наш союз не зарегистрируют. Пришлось обратиться к связям, скрипя зубами.

— Давид, привет, — хмуро поприветствовал я Горького в трубке.

— Привет, Верес, — протянул Горький задумчиво. — Ты же не просто так звонишь. Что случилось?

— Много всего, — через силу сложил я слова. Необходимость просить его о помощи парализовала горло, но я сделала усилие: — Мне нужно зарегистрировать право на женщину без ее присутствия. Очень нужно.

Она не может выехать в департамент…"

"— Так, спокойно, — прервал меня Горький. — Если ты думаешь, что мне не нужно знать все подробности, то ты ошибаешься.

— Тебе и правда не нужно знать все, — уперся я.

— Так долго рассказывать? — усмехнулся Горький.

Я тяжело вздохнул. Все это до зубовного скрежета напоминает явку с повинной…

— Мне нужно спасти свою женщину от брака с человеком, который обладает редкими связями и представляет очень большую опасность для нее…

— Продолжай, — задумчиво приказал Давид.