— Но это будет непросто…

— Савелий Анатольевич, — усмехнулся Верес, — помощь людей здесь даже не особенно нужна. От вас требуется только признать мое право и не допустить появления нежелательных персон на территории отделения, чтобы нам не мешали работать. И да, ваши усилия окупятся.

И тут до меня дошло, что драматическая пауза Краморова — начало переговоров с Вересом, и что эти двое уже торгуются. И Верес готов заложить что-то большее, чем собирался прежде. Ради меня.

— Не надо, — сдавленно обратилась я к нему. — Не делай этого…"

"— Я ничего не делаю, — сузил он на мне решительный взгляд, отрицательно качая головой.

— Ты собираешься предложить что-то такое, чего бы не стал предлагать отделению прежде! — возмутилась я.

— Я планирую тут работать, Надя, — спокойно подтвердил Верес. — Долго и счастливо. Если бы я не был готов что-либо предлагать, меня бы тут не было. Савелию Анатольевичу тоже нужны гарантии, потому что благодаря его авторитету мы здесь вообще находимся. А я могу просто выехать в город без риска угодить в очередной плен. Это стоит больших усилий. И нашу с тобой безопасность он тоже может обеспечить, а это для меня сейчас самое важное.

Готов ли я предлагать большее за такие возможности? Да.

Я обескураженно замолчала и перевела взгляд на Краморова. Тот мрачно взирал куда-то в окно, но, думаю, просто давал нам время договориться. Или мне — осознать тот факт, что я сейчас поставила свою лояльность отделению под угрозу. Как бы то ни было, Краморову, похоже, уже не важно, что именно я говорю. Я — его приманка для Бесовецкого. И все сейчас идет по плану.

— Ну, раз вы договорились, то тебе, — и он указал на Вереса, — писать заявление в комитет.

Будет официальное согласие — будет и официальное право на защиту. А тебе, — перевел он на меня взгляд, — успокоиться, начать забывать кошмар, в котором ты жила много лет, и перестать все время думать о том, что все это не может быть правдой. Ты теперь под защитой. Когда Верес напишет заявление, можешь подавать на развод.

С губ слетел истеричный смешок, а Краморов поднялся:

— Добро пожаловать в новый мир, Надежда. Сегодня даю вам обоим отгул по личным обстоятельствам. Единственное — Наде точно лучше не выезжать, пока муж ее не осознает, что все кончено, и не угомонится.

А чтобы это произошло, у нас должны быть основания объяснить. Действуйте.

Пока я открыла рот в удивлении, Верес взял меня за руку и потянул из кабинета. Ноги заплетались и не слушались, сердце колотилось в груди, а я все переслушивала в голове слова Краморова и не могла поверить в происходящее. И только когда Верес вдруг утащил меня в какой-то кабинет и поставил к стенке, я немного пришла в себя и смогла сосредоточить взгляд на его лице.