— Яр за тебя переживает.

— В этом мы с ним похожи, — усмехнулся я. — Но мне вернее просто потеряться. Подальше, чем в прошлый раз.

— Всему есть предел.

— Не думал, что ты опустишься до запугиваний.

— Я не запугиваю, — нахмурился Горький.

— Ты можешь гарантировать, что никто из Института не раскроет на меня пасть? У меня — феноменальная врожденная одаренность распознавать сложные яды, а эта сфера — самая популярная теперь в борьбе за власть, Горький. Все друг друга травят направо и налево — люди, ведьмаки, оборотни. На мою шкуру не перестанут охотиться, пока не придумают что-то или кого-то получше. Чем, кстати, ваш институт тоже займется, попади я им в лапы. Ты правда сможешь меня от всего этого защитить?

— Риск есть, но он стоит преимуществ.

— Не тебе это решать, — прорычал я.

— Сейчас ты рискуешь больше в одиночестве.

— Пока Яр не позвал, я справлялся, — жестко чеканил я.

— Ты злишься сейчас потому, что знаешь, как шатко твое положение. Ты не сможешь прятаться вечно, у тебя есть друзья, которые иногда могут тебя позвать. Тебе нужна обычная жизнь, как и всем остальным.

— Жизнь без ошейника нужна мне больше! Меня научили расставлять приоритеты раз и навсегда!

— Сейчас многое поменялось с того момента, как ты столкнулся с пленом, — хладнокровно парировал Горький. — Теперь нельзя просто взять и обречь оборотня на эксперименты, Верес. За это очень долго боролись, и я могу гарантировать тебе, что никто тебя не тронет. Но договориться придется. И твои способности будут главным предметом договора.

8

Ключи в очередной раз выпали из рук, но тут двери квартиры открылись, и надо мной навис Слава.

— Ты дома? — моргнула я, запрокинув голову, и шмыгнула носом. — Что с тобой?

Муж выглядел так, будто мне следовало развернуться и уехать обратно на работу, потому что в моей постели вместо меня какая-то очередная его любовница. Весь благоухает свежестью и пышет сексуальностью так, что с ног сбивает. И даже домашний прикид — штаны и футболка — не может этого скрыть. Идеальный. Идеальное тело, волосы блестят, а от самого разит гелем для душа и селективом. Но я давно знала, что это все — не для меня.

— Сегодня воскресенье, — холодно заметил он, подавая руку. — Там такой дождь?

— Ну ты же видишь, — и я красноречиво откинула с лица мокрые волосы, пытаясь забрать руку из его ладони, но он только сжал ее крепче и уставился в лицо:

— Ты приезжала утром?

— Да. — Я, наконец, вытащила пальцы из его руки и прошла к шкафу, на ходу снимая кроссовки и стягивая куртку.

— Какие у тебя планы? — поинтересовался он, опираясь плечом о стенку позади.

Я поежилась от внезапной потребности с кем-то поделиться тем, что пережила за последние сутки. Но с ним бы я не смогла ничем поделиться. Он все использует против меня. С губ сорвался горький смешок.