— Надеюсь, их больше, чем шоколадок, — улыбнулась я, и Верес поддался эмоциям, улыбаясь в ответ. Его взгляд снова просветлел.

Только тут Питер за окном тревожно гавкнул, и он подобрался.

— Сиди, — приказал тихо, быстро оделся и, подойдя к двери, прислушался.

— Верес… — отчаянно позвала я, задыхаясь от ужаса.

Как же быстро меня отбрасывало в прошлые страхи. Показалось, что запахло больницей и вонючей камерой-одиночкой, а по коже прошел озноб от несуществующего холода.

— Это свои, — вдруг сообщил Верес и толкнул двери на улицу.

***Я вышел из дома и бросил взгляд на Питера. Он поглядывал на меня от края участка и вилял хвостом. Вот как? Спустившись с крыльца, я прислушался и повел носом. Отсюда до места, где можно бросить машину, пять километров.

— Кто там? — тихо спросил я у Питера, нежно потрепав его по голове. — Свои, да?

Он тихо проворчал, подтверждая.

— Ладно, подождем. Ты встреть гостя, а я пойду чайник поставлю, ладно?

Когда я вернулся, Надя уже оделась.

— Что там? — спросила нетерпеливо, зябко ежась.

— Не волнуйся. Это кто-то свой.

— А много вариантов?

— Два. Либо Горький, либо Ярослав Князев. Горький знал, что на тебе есть маячок, либо использовал мой. А Яр просто знает, где меня найти, если я не выхожу на связь.

— Просто это может значить, что что-то случилось, — тревожно выдохнула она, а с улицы донесся предупреждающий лай Питера.

Надя сжалась, а я глянул в окно и опешил.

Оба варианта оказались на пороге моего дома. И не только…

— Ух ты! — улыбнулась Лара, робко глядя через порог. — Вера, привет!

— Привет, Лара, проходи, — улыбнулся я и притянул к себе Надю. — Лара, это Надя. Надя, это Лара, жена Ярослава.

Девушки улыбнулись друг другу, и я выпустил Надю, спеша помочь Ларе с рюкзаком. Сам Князев вошел следом, находу снимая свой:

— Вера, привет!

— Привет, — качал я головой, улыбаясь. — Что вы там такое тащите, что ты даже женщину свою нагрузил?

— Я предлагал навьючить Горького в медведе, но Лара сжалилась над ним…

— Я просто ещё не видела медведей, да и мокро в лесу, — пожала плечами Лара, улыбаясь. — Жалко было заставлять Давида мокнуть…

Успокоительная терапия для Нади подоспела в полном составе. Молодцы какие…

— Как ты понял, мы не собираемся извиняться за вторжение, — сообщил Ярослав. — А притащили мы ужин из ресторана и всякой фигни, которой ты обычно тут никогда не запасаешься…

— Прости за машину, — покаялся я.

— Вот, кстати, да, — спохватился Яр. — Я же за машиной приехал. На Давиде. В смысле, с ним на его машине.

— Вообще-то мы приехали за тобой, — послышался голос Горького с улицы, и он занес в дом ещё два увесистых пакета. Видимо, рюкзаков у Ярослава больше не было.

— Под вечер?

— Нет, мы нагло посидим у твоей буржуйки, поужинаем и выпьем виски, а завтра увезем вас в город, — объяснил Ярослав.