Вернее, являлся…

А я ведь действительно мог взять этого мальчишку под свое крылышко и вывести на профессиональный уровень. Возможно, его родители опасались, что я лишь хочу воспользоваться его талантом в своих целях. Только я-то этим заниматься не собирался. Мне просто хотелось протянуть руку помощи и направить Артура. Наставить на пути славы и побед, которым сам я так и не смог следовать.

– Ларин Артур, выходи со льда. За тобой отец пришел, – крикнул тренер, и тут я заметил с другой стороны катка мужчину. Подозрительно знакомого.

Мальчишка, только услышав об этой новости, тут же бросился к выходу, где его уже ждали с распростертыми объятиями.

А у меня зубы свело от внезапного озарения и бешенства, последовавшего за ним.

И как я только не узнал этого неудачника сразу? Не зря его манера держаться, его уверенные движения показались мне знакомыми. Это ведь Широков. Придурок, мой бывший сокомандник по сборной, карьера которого взлетела после того, как я вышел на уровень выше. А ещё тот, кто начал подкатывать свои яйца к моей бывшей жене, и она от него понесла.

Хотя… Стоило Дэну тепло обнять мальчишку, как в моей голове будто что-то перещелкнуло.

Блять, да Артур же вылитая моя копия! Неужели... Неужели этот мальчик — мой сын? Конечно... И по срокам все сходилось.

Если так, то получается, что Широков все это время знал об этом, воспитывал его, обеспечивал, а я… и в ус не дул?

Шикарно. Даже не хочу представлять, сколько дерьма вбила Лизка детям в голову о том, где и почему пропадает их настоящий отец.

Шестерёнки в мозгу столь стремительно двигались, что, мне казалось, вот-вот, и из ушей повалит пар. Не в силах сдерживать бешенство, я шагнул вперёд, желая разорвать этого урода.

– Широков! – прорычал, едва сдерживая ярость. – Артур — мой сын?!

Дан угрюмо посмотрел на меня, оглянувшись в сторону раздевалок, куда уже убежал мальчишка. Лицо его исказилось гневом.

– Да пошел ты, Королев, – процедил он сквозь зубы. – Твоего здесь больше ничего нет.

Эти слова словно ударили меня под дых. Значит, все это время Дан знал, что Артур — мой.

Меня охватила слепая ярость. Так вот в чем дело! Эта... Эта предательница специально скрывала от меня моего собственного ребенка!

– Да вы в край охренели! – я схватил Дана за ворот куртки, в глазах потемнело от злости.

Широков грубо оттолкнул мои руки.

– Ты опоздал, “чемпион”, – холодно произнес он. – Артур теперь мой сын. А ты все просрал. Вали обратно в свою столицу.

– Ты мне никогда не нравился. Я всегда чувствовал, что есть в тебе что-то гнилое. Но даже не думал, что ты способен на такое скотство!

– Ничего личного, Королев, – процедил он, усмехнувшись и посмотрев на меня с презрением. – Просто ты слишком поздно очухался.