Даже собирался подкинуть им деньжат, чтоб заткнуть эту истеричку. У меня их куры не клюют, а Машке явно было бы приятнее поесть в нормальном рестике, вместо материнской никчемной стряпни. Уж я-то помнил, что кулинарные навыки бывшей оставляли желать лучшего.

Да и о том, что у этой курицы появился ребенок тоже знал. Понятия не имел, когда и с кем нагуляла, пока Карина не скинула мне фото из какого замшелого канала с новостями. А на нем Лизка стояла, счастливая, на фоне роддома вместе со своим карапузом в простынке. Спереди ютилась довольная Машка, а слева… Ох, лучше бы я не смотрел ту новость.

Широков мне знаком был ещё со времен участия в региональных чемпионатах. Заурядный пацан был, без амбиций, затюканный какой-то. О его судьбе после того, как прорвался выше, мало что знал. Слышал только то, что ему повезло занять мое место капитана команды. А теперь вон как получилось… И жену мою бывшую подобрал. Стервятник — вот кто такой этот Широков.

Бесило даже не то, что он наслаждался всеми лаврами, что и я в прошлом. А скорее то, что во всех СМИ писали, что пацан Лизкин от него. Я же не идиот, не поленился, посчитал все.

И выходило так, что и у бывшей моей морда в пушку… Хотя, чего скромничать, в дерьме была. Взбесило, конечно, куда без этого. Но снова в эту выгребную яму разбираться не полез. Я выше этой лживой идиотки. Но вот на Машку негативить не собирался. Мелкая была не виновата в том, что ее мать беспросветная дура.

– Демьян, что случилось? – стоило набрать мне, как Лиза тут же ответила, будто только и ждала моего звонка.

Хмыкнул, взглянув с удивлением на дисплей. Явно сейчас вонять начнет.

– Ничего, – пытался отвечать сдержанно, хотя у самого язык чесался высказать ей пару ласковых.

– Хотел с Машей поговорить.

– В пять утра?! – в свою очередь, набычилась Лиза, кипя возмущением.

И чё так орать? Подумаешь, забыл про разницу во времени.

На той стороне связи тут же послышалось какое-то копошение, и меня буквально оглушило пронзительным младенческим плачем.

– У тебя что там ребенок орет? – скривился от этого отвратительного звука.

Всё же чувствовалось даже на расстоянии, что это отродье Широкова. Такой маленький и уже такой противный.

– Да. И я его только уложила… – прошипела недовольно бывшая.

– А ты можешь его успокоить или выйти в другую комнату? Я мыслей своих не слышу, – сжав переносицу пальцами, попытался сосредоточиться на цели своего звонка, но выходило плохо. В конце-концов просто не выдержал и все же решился поднять другую тему, что беспокоила меня уже не первый день. – И когда ты только успела залететь от Широкова?

– Тебе какое дело? – возмутилась Лизка, все же чем-то затыкая рот ребенку. – Маша спит. Звони утром. Если она, конечно, захочет с тобой говорить…

– Большое дело.