Она улеглась на него животом, а я почему-то снова уставилась на ее булки.

Кто-нибудь может объяснить, какое мне дело до чужой задницы?

И тем не менее взгляд, как прилепленный, скользил то по гибкой узкой талии, то по бедрам, то по ногам…

— Лен, — позвал муж. Оказывается, все это время он что-то говорил.

— Что? — рассеянно переспросила я, — извини задумалась.

— Говорю, как твой день прошел?

Я тряхнула головой, окончательно приходя в себя:

— Все хорошо. Проехала по всем точкам. Виделась с Олесей.

— Моя сестра с тобой общается чаще, чем со мной.

— Что поделать, — я пожала плечами и снова повернулась к девочкам. Маринина жопа все так же светила, посылая сигналы в космос, — они тебе, наверное, мешают?

— Я их вообще не замечаю. С головой в работе. А вообще…я уже закончил. Тебе помочь на кухне?

Я улыбнулась, но улыбка почему-то получилась натянутой.

— Было бы неплохо.

Леша выключил ноутбук так бодро, будто и не делал там ничего пять минут назад, засунул его с сумку, и легко поднялся с кресла:

— Идем.

Я даже сказать ничего не успела, как он обнял меня за плечи и вывел с балкона.

Мы занялись ужином, и постепенно напряжение отпустило. О чем-то болтали, смеялись, гоняли Дашку, которая пыталась пробраться к столу, как лиса в курятник.

— Не таскай. Скоро ужин!

— Сил нет, какая голодная.

— Терпи.

Через полчаса было все готово, и мы собрались за столом. Шумная Дашка, загадочная Марина, немного уставшая я, и Алексей… от которого почему-то пахло одеколоном.

Это было странно.

Улучив момент, когда девочки отвлеклись, я шепотом поинтересовалась у мужа:

— Ты чего так надушился? Собрался куда-то?

— Запах краски до сих пор в носу.

Не перебить ничем, — со скорбным видом пожаловался Алесей и отправил в рот кусочек мяса.

А у меня снова екнуло… Потому что вдруг почудилось, что мне врут.

В отличие от вчерашней непогоды, сегодня выдался отличный день, да и вечер тоже не подкачал. Приятная свежесть, напоенная ароматами фруктовых садов, неспешный стрекот кузнечиков, ласковый ветерок.

— Может, в беседке посидим? — Даша игриво посмотрела на отца, — знаешь, как я соскучилась по твоему фирменному шашлыку? Весь год о них вспоминала.

Маринка вон соврать не даст.

Ой, подлиза.

Марина подняла глаза к потолку и сокрушенно покачала головой:

— Мне кажется, уже весь универ в курсе, что с вашими шашлыками ничего не сравнится. Что вы просто бог шашлычного искусства. Гуру.

Муж даже как-то засмущался, но вместе с тем грудь надулась, глазки заблестели, как у довольного кота.

Приятно, наверное, когда дочь так самозабвенно нахваливает и говорит, что папочка лучший.

— В принципе можно.