Даже тут умудрился вывернуться и избежать разговора.

— Ничего, поправится, — получилось суше, чем должно было. Все-таки это его родная сестра. Она переживала о нем, каким бы хреновым мужем и отцом он не оказался, — прости, я просто…

Она не дала мне договорить:

— Он сказал, что с лестницы его столкнула жена.

— Какая?

— Ну не ты же! Марина, конечно. Я не знаю подробностей. Они поругались, и эта сука толкнула его. Бросила на площадке без сознания, а сама куда-то свалила. Он несколько часов провалялся без сознания, пока его не обнаружил кто-то из соседей.

Я аж дар речи потеряла.

Пришлось прокашляться, прежде чем продолжать:

— Когда это произошло?

— Позавчера вечером. Ты прости, что сразу не позвонила. Мы тут носимся, как белки в колесе. В нашей больнице не делают такие операции, пришлось в областной центр его вести. Анализы, палаты. Он еще включил страдальца, повторяет как идиот, что по делом ему, что заслужил. Я в принципе согласна, но…

Я в принципе тоже. Но это не отменяло чудовищности самого факта.

Для меня это что-то из раздела фантастики — столкнуть человека с лестницы и уйти.

— Надо было шею свернуть этой твари, как только появилась! А Лёша… Лёша идиот, — в сердцах выплюнул она, — сам променял вас с Дашкой на эту тварь. Теперь расплачивается. Но зато протрезвел, очки свои розовые скинул, а то ведь было: Марина то, Марина се. Девочка-красавица, умница-разумница, а мы все, гады бесчувственные, не хотим ее принимать. Теперь все, больше об этом не заикается. После операции будет писать на нее заявление…Знать бы еще куда она свалила.

— Вчера она была в нашем городе. Пыталась залезть к Дашиному парню в штаны.

А когда не смогла — попыталась подмешать ему какого-то дерьма.

— Она совсем больная? — выдохнула Олеся.

— Я не знаю. Но очень переживаю за дочь. У нее и так сложный период, а еще эта стерва активизировалась.

— Как будто мстит за что-то…

— Мне плевать, за больная она или заигралась в мстители. Я просто хочу обезопасить семью.

— Не переживай. Вы не одни. Я всех друзей-знакомых напрягла. Всех, у кого есть какие-то связи. Ее найдут и мозги вправят.

— А если не вправят?

— Тем хуже для нее. Знаешь… в дурдоме всегда есть свободные палаты… Безнаказанной она точно не уйдет.

После разговора с давней подругой я пребывала в полнейшем смятении. Какое-то безумие творилось вокруг нас, и чтобы не пугать Дашку, написала Субботину.

Не спускай с нее глаз. Эта тварь может быть где-то поблизости.

Не переживайте. Я Дашу в обиду не дам.

Не давай. Никому. Никогда.

Пускать эту ситуацию на самотек и что-то от них скрывать, я не собиралась.

Поэтому на следующий день состоялся семейный разговор, на котором присутствовали мы с дочерью и Максим.