За своими раздумьями пропускаю момент, когда оказываюсь с развязанным халатом. И если бы не рука Вадима, блуждающая по моему животу, так бы и летала в облаках.

Он отрывается от моих губ, переходит на шею, жаля обжигающими поцелуями. Дыхание спирает от слишком откровенных ласк. Кажется, я забываю как дышать, когда он сжимает мою грудь.

Сердце колотится как сумасшедшее, когда я ощущаю его губы на моей груди. Закрываю глаза не в силах на это смотреть. До боли сжимаю и впиваюсь ногтями в собственные ладони, чтобы хоть немного себя отрезвить. Но, кажется, не помогает, я начинаю ерзать на кровати.

И только тот факт, что Вадим разводит мои ноги, меня отрезвляет. Когда я чувствую, как он поддевает белье, не выдерживаю.

— Не надо, — протестующе мычу в ответ на его прикосновения. — Нет, я не хочу, — сжимаю его руку.

— Я только поглажу.

— Нет, — как заведенная мотаю головой.

— Да. Только сделаю тебе приятно и на этом все, — улыбаясь произносит Вадим.

Не настолько я пьяная, чтобы не понимать, что никакими поглаживаниями это не закончится. Я ведь буду себя ненавидеть наутро.

— Ты не остановишься.

— Остановлюсь.

— Вре…

Не дает мне договорить, впиваясь в губы. В этот раз нежностью и не пахнет. Целует грубо, до легкой боли. А я долбаная извращенка от этого завожусь. Трусь об него как кошка и чувствую себя невероятно счастливой, плавясь под его наглыми прикосновениями."

"И дальше бы летала в облаках от счастья, если бы память не подкинула его разговор с ненаглядной Сашенькой. И такая злость поднимается на себя за то, что позволяю себя трогать после услышанного. Сделай хоть что-нибудь, пьяная дура!

Точно пьяная, раз единственное на что я сподобилась, это сжать через штаны его стояк.

— А что это такое, не подскажешь? — почти не своим голосом произношу я, пытаясь отдышаться.

— А ты не знаешь что это? — усмехается мне в губы. Уворачиваюсь от очередного поцелуя.

— Честно говоря, не доводилось раньше трогать эту штуку.

— Ну я рад, что в пальпации я первый, однако заканчивай делать из себя дурашку.

— Не поверишь. Не делаю. Почему он твердый, не подскажешь? — мне бы отпустить руку, а я зачем-то так и сжимаю его хозяйство.

Интересно, какой он без одежды.

— Тебе по-умному? Потому что пещеристые тела наполняются кровью и он увеличивается в объеме и становится твердым.

— А почему они наполняются кровью? — сжимаю еще сильнее, на что Вадим не выдерживает и перехватывает мою руку.

— Малыш, если хочешь меня потрогать, это делается не так. Я попозже научу, раз кое-кто не сподобился.

— Я догадываюсь, что не так. Ты не ответил на мой вопрос.

— По той же причине, от чего у тебя трусы мокрые.

— У меня сухие.