Правда, в моем случает халат и ничуть не ребенок, судя по вздымающейся от злости груди. Ну, дорогуша, не только тебе мне мотать нервы.

В какой момент я переборщил, не знаю. Понял, что Настя достигла предела, когда получаю удар стиснутой в кулак ладонью аккурат в грудь. Неплохо для ее веса. Очередной взмах руки, но в этот раз я ее ловлю. И лучше бы пропустил удар. Пожалуй, еще ни разу я не видел такого выражения лица у Насти. Там такая смесь разочарований и вселенской скорби, что мне хочется заржать как лошадь, когда я понимаю причину ее замирания. Сломала ноготь.

— Хороший, кстати, маникюр. Тебе идет.

В принципе, напросился сам. Да нет, себе-то можно не врать. Не напросился, а захотел сам. Ну что ж, оказывается, я и правда извращенец, потому что мне нравится игра под названием «избей Вадима».

И все же в какой-то момент ее взмахи сжатыми в кулаки ладонями начинают утомлять. И как только мой взгляд падает на телефон, на смену моему недавнему веселью приходит злость.

Без особых усилий перехватываю ее ладонь и толкаю спиной на кровать. Я был уверен, что на этом ее бой закончится, но нет. Стоило мне только нависнуть над ней и пригвоздить ее ладони над головой одной рукой, как она начинает еще больше брыкаться. Ну, приплыли. Она хочет мне вдарить, а я… кардинально другие вещи.

— Угомонилась? — еле слышно спрашиваю я, когда Настя, окончательно выдохшись, перестает брыкаться, закрыв глаза.

А грудь так и вздымается, после неравного боя. И волосы, разметавшиеся на подушке, подкидывают такие сценарии, от которых у самой Насти загорелись бы щеки.

Хотел на ней красивое белье? Получай. Хотя сейчас я бы предпочел снять эту мешающую ткань.

Нужно быть либо дурой, либо парализованной, чтобы не понять, что у меня стояк. Да и похрен.

— Посмотри на меня.

— Иди на хрен.

— Ты знаешь какая самая высокая башня в мире? — шепчу ей на ухо. Ожидаемо, что после такого вопроса глаза она все же откроет. — Бурдж-Халифа.

— Ты больной.

— Да, есть такое.

Усмехаюсь в голос и тянусь к ее губам. И здесь тоже ожидаемо. Настя моментально сжимает губы, не желая впускать мой язык в свой рот. Не на того напала, деточка. Как только я обхватываю свободной рукой ее щеки и чуть надавливаю в нужном месте, она приоткрывает губы и все же сдается.

Глава 9

Я точно сошла с ума, раз позволяю с собой так обращаться. Можно было бы сказать, что все происходит против моей воли, если бы в какой-то момент Вадим не ослабил хватку на моих скрещенных над головой руках, а затем и вовсе их отпустил, как только почувствовал мою капитуляцию."

"Вот он момент, когда надо встать, учитывая, что он меня не держит. Но я не только остаюсь лежать распластанной на кровати и позволяю себя целовать, но и обвиваю его шею руками. Слабовольная дура.