— Сто процентов.

— Мне кажется, у меня ноги скоро сведет, — усмехается мне в шею, поднимаясь с меня."

"Тут же оттягивает свое белье на место и переводит на меня взгляд. Не знаю, как ей это до сих пор удается, но ее щеки становятся розовыми. И это отнюдь не от разгулявшейся крови после секса.

— Надеюсь, на этом дереве нет камер?

— Она есть только в машине, посмотрим потом на досуге.

— Дурак, — легонько ударяет меня кулаком в плечо, принимаясь искать свою одежду.

— Подожди, давай еще так немножко полежим.

— Полежим?

— Вообще эта сука должна опускаться почти в полностью лежачее состояние, но не поддалась, гадина.

— Лифчик тебе тоже не поддался, — наблюдательная зараза.

Сейчас, когда руки не трясутся от предвкушения, мне удается опрокинуть спинку сиденья на максимум. Откидываюсь сам, потянув Настю на себя так, что теперь ее голова покоится на моей груди.

— Все нормально? — наконец, спрашиваю, когда оба переводим дыхание.

— Почему ты спрашиваешь? Разве это не очевидно?

— Потому что ты снова покраснела.

— Пфф… да я просто подумала, что теперь как-то надо с ниагарским водопадом между ног, точнее с мокрыми трусами, добираться до этих домиков. И, кажется, все при виде нас поймут чем мы занимались. Это как-то… стремно.

— Ничего не стремно. Уже не хочешь никуда?

— Все равно хочу. И спать хочу.

— Что еще хочешь?

— С тобой в СПА и чтобы ты не уезжал в эту долбаную Москву, — приподнимает голову, заглядывая мне в глаза. — Да, я приеду к тебе после последнего экзамена на оставшееся лето, а дальше? Папа сказал, ты там до ноября в лучшем случае. Я так не хочу. Почему мы должны видеться только на выходных? Это нечестно, — завершает свою речь каким-то совершенно детским, но таким искренним возмущением, что вызывает во мне какие-то несвойственные мне ощущения.

— Я постараюсь разобраться со всем быстрее.

— Обещаешь?

— Обещаю, — кажется, я и сам поверил в это нереальное обещание. А Настя и подавно.

— Чего смеешься?

— Да вот думаю, хорошо, что мы не описались от страха и не того самого. Подумаешь, малость заляпали друг друга. Но это другое.

— Ты как скажешь, так…

— Уши вянут? Ну главное, чтобы не член. Мне достался хороший сорокалетний муж, с сексуальной активностью молоденького жеребца. Это, если что, комплимент.

— Ну, спасибо.

До пункта назначения мы добираемся жутко разморенными. И, кажется, никто из нас уже не желает идти гулять после плотного ужина, во время которого Настя съедает двойную порцию мяса и горсть драников. Куда в нее влезает — не знаю. Но на фигуре не сказывается.

Ложусь на кровать и, кажется, зря. Сонливость моментально накрывает с головой и я еле держусь, борясь со сном, пока Настя приводит себя в порядок.

Что можно делать столько времени в ванной, зная ее, ума не приложу.