Может, она встретилась с кем-то? Или она скрывает что-то, чего я не понимаю?

Когда дверь открылась, я уже был готов к разговору.

Она вернулась запыхавшаяся. Щёки пылали, волосы выбились из-под платка. Она сняла его, вытирая лоб, и поставила сумку на стул.

– Где ты была? – спросил я, стараясь держать голос спокойным.

– По делам, – повторила она, не глядя на меня.

– Какие ещё дела? – я встал, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

– Личные, Адам, – она посмотрела на меня устало, но уверенно.

– Личные? – не мог я поверить своим ушам. – Ты уходишь на два часа, возвращаешься в таком виде, и это всё, что ты можешь сказать?

Она подняла глаза, и в них я увидел что-то, чего давно не видел – твёрдость.

– А что ещё ты хочешь услышать?

– Хочу понять, что происходит! – почти выкрикнул я. – Ты странно себя ведёшь. Исчезаешь. Ты что-то скрываешь?

Она усмехнулась.

– Скрываю? А что ты хочешь узнать, Адам? Где я была? Что делала? Или, может, ты сам не знаешь, что тебя беспокоит?

Её спокойствие выводило меня из себя.

– Ты должна мне объяснить, – сказал я.

Она сложила руки на груди, глядя мне прямо в глаза.

– Должна? Адам, я тебе ничего не должна.

Её слова прозвучали как удар. Она сняла платок, прошла мимо меня и направилась на кухню.

– Не смей так говорить, – бросил я ей в спину.

Она обернулась на мгновение, её голос прозвучал тихо, но твёрдо:

– Почему это тебя вдруг волнует? Раньше не волновало.

Она вышла из комнаты, а я так и не нашел что сказать ей вслед.

***

Днём, не найдя себе места, я взял телефон и написал Милене:

“Прости, сегодня не могу встретиться.”

Её ответ пришёл быстро:

“Ты в последнее время всегда занят. Может, тебе вообще не стоит больше думать обо мне?”

Я устало выдохнул.

“Милена, сейчас не лучшее время.”

Она сразу ответила:

“Когда для меня будет лучшее время, Адам?”

Эти слова только усилили раздражение. Я хотел что-то написать, но понял, что просто не могу. Я оставил телефон на столе и ушёл в кабинет.

Позже, когда Марьям снова была на кухне, я подошёл к ней.

– Скажи честно, куда ты ходила сегодня? – спросил я, стараясь звучать спокойно.

Она подняла глаза от посуды, которую мыла, и улыбнулась – спокойно, уверенно, как будто знала что-то, чего не знал я.

– Адам, если ты так хочешь знать, можешь пойти со мной.

– Что это значит? – нахмурился я.

– Это значит, что у меня теперь есть свои дела. И, знаешь, мне не нужно твоё разрешение, чтобы жить своей жизнью, – её голос был тихим, но в нём чувствовалась сила. – Не только у тебя есть свои желания, и планы.

Она оставила меня стоять посреди кухни, чувствуя, что я теряю контроль.

Впервые за много лет я понял: что-то меняется. И это меня пугало.

Марьям

Уже на следующий день Айгуль снова позвонила мне.