Милена закусила губу. Я видел, как внутри неё борются эмоции. Но в конце концов она кивнула.

– Хорошо.

Когда мы приехали домой, внутри всё сжималось от напряжения.

Милена вышла из машины уверенной походкой, но я видел, что она нервничает.

Мы переступили порог, и первым нас встретил Ахмед. Он остановился в дверях и посмотрел на нас с недоумением.

– Это что ещё такое? – спросил он, глядя то на меня, то на Милену.

– Ахмед, – начал я ровным голосом. – У нас дома гостья. Прояви уважение.

Он усмехнулся.

– Гостья? Ты её сюда привёл, как свою жену?

Милена стояла рядом, молча и напряжённо. Она явно ждала, что я возьму ситуацию под контроль.

– Да, – сказал я твёрдо. – Милена – моя вторая жена.

В доме воцарилась тишина. Казалось, даже стены впитали это заявление.

Ахмед шагнул вперёд, его кулаки были сжаты.

– Ты свихнулся, отец.

Я сделал шаг навстречу.

– Ахмед, следи за словами.

– Почему? Ты же не следишь за своими поступками! – резко бросил он. – Ты поставил нас всех в идиотское положение! Ты думаешь, я буду спокойно смотреть, как ты разрушаешь нашу семью?

– Ты обязан уважать меня, – твёрдо сказал я. – Я твой отец.

Ахмед посмотрел на меня так, будто видел впервые.

– Отец? – прошептал он с горькой усмешкой. – Такой мужчина, как ты, не заслуживает уважения.

Эти слова пронзили меня, как нож.

Ахмед развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью своей комнаты.

Мы с Миленой остались стоять в тишине. Я чувствовал, как внутри всё закипает.

– Это было ожидаемо, – тихо сказала она.

Я посмотрел на неё. Милена уже начала осматриваться вокруг, будто прикидывая, где её место в этом доме.

– Ты уверена, что хочешь этого? – спросил я.

Она посмотрела на меня и уверенно кивнула.

– Да. Это наш шанс.

Мать вышла в гостиную и остановилась, увидев нас. На её лице было столько шока, что я почти почувствовал себя виноватым.

– Это правда? – прошептала она.

Я кивнул.

– Ты привёл в дом другую женщину? – её голос дрожал. – Адам, на старости лет ты решил разрушить свою семью?

– Это моё право, мама.

Она покачала головой, будто не верила своим ушам.

– Ты сошёл с ума. Люди будут обсуждать нашу семью. Ты понимаешь, что ты сделал?

– Мне всё равно, что будут говорить люди.

– А что скажут твои дети? – её голос сорвался на крик. – Ты думаешь о них?

Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.

Когда мать ушла, я направился к Марьям. Она сидела на кухне с чашкой чая. Спокойная, уравновешенная, как будто ничего не произошло.

– Ну что, – начала она, даже не поднимая глаз. – Всё прошло гладко?

Я молчал.

Она наконец посмотрела на меня.

– Удивлён, что твоя мать не поддержала тебя?

– Она просто в шоке.

– Конечно, в шоке. Ты же поставил её в такое положение. Как и меня.

Я не знал, что ответить.